Зеленоглазка для бывшего.Второй шанс на счастье.

Глава 14.

Алекс.

Утро в загородном доме Альберта Сергеевича встретило нас густым молочным туманом, окутавшим вековые сосны. Я проснулся первым и долго смотрел на Полину. Она спала безмятежно, разметав волосы по подушке. Глядя на неё, я снова и снова прокручивал в голове вчерашний вечер. Странное поведение шефа, его взгляды на Полю... Всё это казалось частями одной головоломки, которую я пока не мог собрать.

Тихо, чтобы не разбудить её, я накинул халат и спустился вниз.

В гостиной уже кипела жизнь. Влад — мой друг, оказавшийся племянником моего шефа, — возился с маленьким Мишей. Надя, тихая девушка с добрыми глазами, разливала чай.

— О, проснулся, герой! — Влад широко улыбнулся. — Вы уже вчера познакомились, но теперь официально, это Надя. Моя будущая жена, хотя она об этом еще не знает.

Надя густо покраснела и кивнула мне, а Миша, стесняясь, спрятался за спину брата. В этой семье была какая-то странная теплота, которая никак не вязалась с образом сурового полковника Соколовского.

— Дядя уже на ногах, — добавил Влад, понизив голос. — Опять изучает свои отчеты.

Я кивнул и, захватив чашку чая, вышел на террасу. Свежий воздух мгновенно протрезвил мысли.

— Не спится, молодой человек? — раздался голос снизу.

На террасе в кресле-качалке сидел Альберт Сергеевич. В руках он держал чашку крепкого чая, а на коленях лежал какой-то медицинский журнал. Даже здесь, на отдыхе, он оставался врачом до мозга костей.

— Решил насладиться тишиной, — ответил я, присаживаясь рядом.

— Тишина здесь дорогая, — усмехнулся он. — В городе за неё приходится платить нервами. Полина ещё спит?

— Да. У неё была тяжелая неделя.

— Хорошая она девочка, Алекс. Редкая. В ней есть та самая врачебная искра, которую не вытравишь ни усталостью, ни деньгами. Моя дочь... — он запнулся, и его лицо помрачнело. — Моя Диана могла бы стать блестящим хирургом. Но вместо скальпеля она мечтает о подиуме.

В этот момент тишину утра разрезал визг тормозов. Ярко-красная машина взметнула гравий и замерла у самого крыльца. Из авто вышла девушка. Даже на расстоянии чувствовалась её бешеная энергия. Высокие сапоги, короткая юбка, массивные солнечные очки.

— Опомнилась, — проворчал Соколовский, поднимаясь.

— Папа! Это издевательство! — звонкий, капризный голос разрезал утреннюю тишину. — Загородный дом — это склеп! Там завтра кастинг у итальянцев, а я застряла здесь среди сосен!

Девушка поднялась на террасу, на ходу снимая очки. И тут я замер. Те самые большие, выразительные глаза с фотографии. Только на снимке в них было тепло, а сейчас — лед. Она мельком взглянула на меня, оценив стоимость халата, и тут же потеряла интерес.

— Диана, познакомься. Это Алекс, мой ведущий специалист. Он с невестой гостит у нас.

— Ведущий специалист? — она изящно изогнула бровь. — Поздравляю. Надеюсь, ты не такой зануда, как остальные папины протеже.

— Диана! — прикрикнул отец, но она уже скрылась в доме, бросив на ходу что-то про душ и усталость.

Альберт Сергеевич тяжело вздохнул.
— Прости её. Она невыносима, когда не получает своего.

Я кивнул, но внутри кольнуло странное чувство. Эта девушка была как искра в пороховом погребе.

За завтраком всё изменилось. Присутствие Дианы наэлектризовало воздух. Она сидела за столом, демонстративно ковыряя салат и листая модный глянец. Влад пытался шутить, Надя занимала Мишу, но атмосфера была натянутой.

Когда в столовую вошла Полина, Диана впервые подняла глаза от журнала. Её взгляд хищно прошелся по моей невесте — заспанной, красивой, без капли макияжа. В нём не было враждебности, скорее... любопытство хищника, увидевшего необычную добычу.

— Так ты будущий хирург? — вдруг спросила Диана. — И тебе не жаль своих рук? Запах формалина, бессонные дежурства... Это же убивает женщину.

— Это дает смысл жизни, — спокойно ответила Полина, присаживаясь рядом со мной. В её голосе прозвучала та самая сталь, которой так гордился полковник.

Альберт Сергеевич довольно улыбнулся.
— Вот, Диана, послушай умного человека.

Диана лишь фыркнула и снова уткнулась в журнал, но я заметил, как её пальцы побелели, сжимая край страницы. Она смотрела на Полину, потом перевела взгляд на меня, и уголки её губ тронула едва заметная, пугающая улыбка.

После завтрака Влад предложил прогуляться к озеру.
— Пойдемте, — шепнул он мне. — Тут сейчас воздух наэлектризован, лучше смыться.

Мы вышли на берег. Туман еще висел над водой. Полина шла чуть впереди с Надей, они о чем-то увлеченно говорили. Я обернулся и увидел, что за нами, метрах в двадцати, идет Диана. В своих неуместных для леса ботильонах она не собиралась гулять — она наблюдала.

У старой лодки Влад с Надей остановились, а мы с Полей прошли дальше, на мостки.

— Знаешь, — тихо сказала Полина, глядя на воду. — У меня такое чувство, что этот дом хранит слишком много тайн. Альберт Сергеевич... он смотрит на меня так, будто я напоминаю ему кого-то.

— Тебе кажется, милая. Он просто видит в тебе ту дочь, о которой мечтал, — я обнял её сзади, прижимая к себе, и поцеловал в макушку.

— Я люблю тебя, Алекс, — прошептала она.

— И я тебя, Поля. Навсегда.

Слово «навсегда» повисло в воздухе. В этот момент я снова поймал взгляд Дианы. Она стояла под деревом в тени, и на её лице не было капризности. Там была холодная, расчетливая задумчивость.

Я еще не знал, что в этот момент в её голове созрел план. Диана не хотела быть врачом. Она хотела свободы. И она решила использовать меня, чтобы ударить по отцу самым болезненным способом — отобрав у него то, чем он восхищался.

Вечером, когда мы уже собирались ложиться, Альберт Сергеевич заглянул к нам. Он выглядел не просто усталым — растерянным.
— Полина, я хотел сказать... — он замялся, что было совсем на него не похоже. — Вы очень напоминаете мне одну женщину. Она была медсестрой. Спасла меня когда-то. Давно. У неё были точно такие же глаза, в них сочетались храбрость и хрупкость, но они были карие.