Зеленый оттенок невидимости

Зеленый оттенок невидимости

Так сложилось, что, сколько я себя помню, я мог превращаться в почти невидимого. Мое тело растворялось, было видно только очертания и — почему-то — зеленоватый оттенок. Глупо, что все меня видели. То ли я когда-то смогу превращаться полностью в невидимку, то ли так же, в эти промежутки перевоплощения, люди будут продолжать смотреть на меня осуждающе и восклицать неприятные фразы, видя меня. Я-то понимаю, что это все из-за отсутствия у них данного навыка. Но все равно как-то грустно от таких выходок — это не отдельные люди, а систематически одна и та же реакция от полностью разных персонажей. Тем самым от этого и грустно. Не идти же войной сразу на всех, близких у меня нет.

Как обычно, взлетаю над этими домами. Тяжело, но взлетаю. Становится всегда так приятно в данные секунды набора высоты и маневрирования. Никто меня уже не видит, ведь я над лесами, вижу с десяти-пятнадцати метров только мелкие макушки огромных и могучих елей. Это хороший вечер, все проблемы и страдания где-то позади. Мой полет уверенный, и мое очертание совсем слабое — даже оттенок почти пропал, этот зеленоватый. Ловлю себя на мысли, что я счастлив.

И нет. Я вижу ее. Эту мразь, что точно даже на долю секунды давно не вспоминал, я ее выкинул из головы и забыл. А она просто берет и летит в мою сторону. Да хоть бы постеснялась! Даже на один процент не стала исчезать — ее полностью видно. Эти черные крылья, небрежный пластик и металл... Кто это делал вообще? Сплошное уродство. Где-то банально не хватает деталей и окраса. На ее месте я бы уже давно научился убирать свой окрас, имея такую мерзость при перевоплощении. Но я сам задумался: вот я летел сейчас, полностью считал, что невидим — а как она меня-то увидела? Видимо, нужно еще учиться. У меня все получится.

Я резко сворачиваю налево — точно не в моих планах видеть ее и принимать участие в диалогах, будто ничего не было и мы какие-то друзья или близкие люди. Такие игры уже давно не интересны, лети куда тебе нужно. Заходя в резкий поворот, набирая скорость в нем заново — берет и врезается в меня. Вот как летела напролом, так и летела. Что у нее в голове? Видимо, ничего — прямая, как поезд.

Ну конечно же, мы оба врезались в электронный столб, где протекают эти провода на многие километры. Пара из них оторвалась, слышно ток. Я сильно ударился головой, но ерунда, если подумать, — не сильно больно, подумав, какая это высота и что вообще могло произойти.

Она лежит в полуметре от меня: много крови и оторванные части крыльев. Голос манящий и такой жалкий. Я начал с ней разговаривать. Не злился. Если бы вы ее видели, то, думаю, тоже бы не злились. Она сказала, что это был единственный выход такой, то есть что я бы не остановился и не захотел с ней разговаривать и вообще приближаться. Извинилась за то, что я ударился головой, и за саму ситуацию в целом. Но объяснила, что не могла иначе никак.

Я лег с ней рядом, весь испачкался, но это было ерунда. Придерживал пару кусков плоти, они понемногу закреплялись на ней. Она так же держала один возле пышной груди и тонкой, выделенной так нежно ключицы.

Внутри меня наполнился жар, я так захотел ее прямо сейчас — но она вдребезги, вот неурядица. А мне потом точно не нужно, точно не с ней, не с этой тварью. Улыбается, расспрашивает, как я. А что? Я знал, что ей не нравятся слабаки и, в принципе, парни, которые думают о чем-то еще, кроме денег и о ней самой. Я играл в эту роль. Хороший секс, интересное исчезновение заработков, пьянки среди сотен несчастных, которые хотят утопиться на дне бокала и танцевать до самого утра, чтобы забыть эти манипуляции, чтобы не залезть в эти оковы еще глубже. Как она видела, что я сопротивляюсь растворяться только с ней, — искала замену. Такой красотки просто десятки парней окутают вниманием только после одной выложенной фото и возраста в анкете знакомств.

Я помню, как был жалок, принимал участие в этом цирке и стоял в очереди за билетом, даже не задумываясь об этом. Я просто хотел ее тело, так страстно и сильно, что отбивал бейсбольной битой всю эту правду мира шлюх. Я ловил себя на мысли, что если бы она не была такая — я бы хотел ее в жены. Если бы она не играла в эти очереди, не имела кучи парней за плечами, а может, и параллельно со мной. Тогда бы я точно растворился так, как она хотела, я бы жил с ней так, как она хотела. Но этого не будет, вся эта грязь не по мне. Я любил ее в подъездах, за гаражами, в квартирах, что она снимала для нас на сутки или двое, просто в кустах. И эта страсть была общая — огромное желание между двумя. Да как она смеет думать, что я буду с ней жить вместе, что она из себя возомнила!

Да, я ее любил и просыпался только ради того, чтобы увидеть ее еще раз. Я обманывал людей пачками и забирал последние деньги, чтобы мы чувствовали себя ни в чем не нуждающимися в те ночи, когда мощные чувства одолевали нами. Мы не летали никогда вместе, просто прятались в моем арендованном помещении. Днем я работал со знакомым, показывал идеи и учил, немного зарабатывали честным путем, забирал с него 50%, чтобы хоть как-то приблизиться к лучшей жизни. Параллельно занимался вместе с ней нечестным делом по сети. Да, я понимаю, что со стороны кажется, что злодей я, такой весь плохой, знал, на что иду — тут любовь, а он не хочет терять голову на все 100.

Но пошли бы вы нахуй, если для вас нормально жить вместе и делить каждую мысль с бабой-конвейером. Вы просто слизь, как по мне, жалкое подобие на людей. Это общество грязи, эти грязные пользовательницы своей красотой. Я бы желал, чтобы каждая стала индивидуальной, каждая не была в вечных поисках лучшего варианта, сдержанной и целомудренной. Но, увы, некому верить. На каждом этом визуально красивом воре горит шапка, которую ебали десятки, а то и сотни парней.

Зажимая ее плоть и смотря, как она соединяется, пришла мысль — озарение того, что я далеко не один раз, давая свои желания напоказ, разбивал их об ее идеалы. Желая ее так сильно, все малейшие попытки становиться кем-то просто были мелочью. Той мелочью в кармане, за которую переживаешь, кладя в него новый телефон.