зелёный взгляд на ночной улице

6 глава

Резкий, настойчивый звонок в дверь ворвался в сон, заставив сердце бешено заколотиться. Я вскочила, сонная и дезориентированная, и побежала открывать. На пороге, сверкая ярко-синими прядями и нетерпеливо притопывая, стояла Саша.

— Ты еще в пижаме?! — ворвалась она в квартиру, захлопнув дверь. — Солнышко, мы опаздываем! Давай шевелись, а то на паре места не найдем!

— Саш… — я устало опустилась на диван, прислонившись к спинке. — Я… я не хочу сегодня. Совсем. Не могу.

— Не хочу?! — возмущение Саши было искренним. — Дорогая моя, колледж – не санаторий! Что я там без тебя делать буду? Скучать? Нет уж! — Она решительно схватила меня за руку и потащила к шкафу. — Пойдем, соберем тебе образ. Бодрячком! — Ее пальцы лихорадочно перебирали вешалки. — Ого, а вещички у тебя ничего так! — Она достала черное платье. Облегающее, с глубоким, но элегантным V-образным вырезом. — Вот! Идеально будет! — Она приложила его ко мне, критически оглядывая. — Да, шикарно! Надевай!

— Не слишком ли… открыто? — неуверенно пробормотала я, разглядывая ткань.

— Открыто?! — Саша фыркнула. — Дарья, это платье – верх элегантности! Ты в нем бомба! Не понимаю, почему ты его не носишь! Надевай!

Я надела платье. Оно действительно облегало фигуру, подчеркивая талию и бедра, вырез придавал дерзости, не переходя в вульгарность. Я вертелась перед зеркалом, ловя свое отражение – красивое, но чужое. Последний раз я так наряжалась… на выпускном. Когда он был рядом, и мир казался проще.

***

— Вот и настал день выпускного, дорогая, — в дверь моей комнаты просунулась мама. Ее голубые глаза сияли гордостью и нежностью, а на губах играла самая искренняя улыбка. Она сложила руки на груди, любуясь мной. — Ты просто чудо!

Вслед за ней, неуклюже теребя воротник новой рубашки, зашел папа.
— Дорогая, ты уверена, что именно в этой рубашке я должен идти? — он поморщился. — Она как-то... неудобно сидит. Душно что ли...

Я не смогла сдержать смех. Мама тут же нахмурилась, руки уперлись в бока.
— Вот же упрямец старый! Я же сказала – пойдешь в этой! — она подошла к нему и поправила воротник. — Ты посмотри на нашу дочь-красавицу! Мы тоже должны выглядеть достойно!

— Дорогая моя, — папа мягко обнял маму за талию, притянул к себе и нежно поцеловал в висок. — Ты у меня всегда прекрасна, в чем угодно. Но может, можно в той, синюю в клеточку? Она такая... привычная. — Он подмигнул ей, пытаясь разрядить обстановку.

Мама в ответ только погрозила кулаком.
— Вот что захотел! Та старая, вся изношенная! Я специально эту купила! — она повернулась ко мне, и мы переглянулись, обе улыбаясь. Они всегда были такими – как два влюбленных подростка. Бабушка часто рассказывала, как папа, когда они ссорились на заре отношений, приходил под ее окно с гитарой и букетом полевых цветов, распевая песни до хрипоты, лишь бы она вышла его простить.

— Аня, ну чего ты пристала... — начал было папа, но мама легонько шлепнула его по плечу.
— Вова, не наденешь эту рубашку – будешь ходить в ней до конца своих дней! Я приклею ее к тебе! — пообещала она, но в глазах светились смешинки.

Я встала перед ними, поправляя складки платья.
— Ну, как я? — спросила я, немного робея. Красно-золотое платье с блестками облегало фигуру до колен, а затем струилось мягкими волнами. Макияж подчеркивал глаза, не делая лицо кукольным. Светлые локоны, падали на плечи. Легкий, едва уловимый аромат духов витал вокруг. Высокие каблуки заставляли держать спину прямо – я долго училась ходить на них, чтобы чувствовать себя королевой.

— Прекрасна! — мама ахнула и крепко обняла меня. В ее объятиях пахло домашним уютом и любимыми духами. — Настоящая принцесса!

Через полчаса суматоха улеглась. Мама вертелась перед зеркалом в элегантном черном платье, которое идеально подчеркивало ее стройную фигуру – как она умудрялась сохранять ее, оставаясь вечным двигателем дома? Ее светло-русые волосы были уложены в мягкую волну. Черные туфли на невысоком каблуке – предмет долгих поисков по всем магазинам города – завершали образ. Папа носился по квартире, роняя ключи и ворча:
— Ключи-то куда подевались? Вот же были!..

Он выглядел немного нелепо, но очень мило в своей новой белой рубашке, которую так не хотел надевать. Коротко стриженный, с молодым задором в необычных, медово-желтых глазах, которые так выделяли его в толпе.

В детстве над этими глазами смеялись. "Не бывает желтых глаз!" – дразнили одноклассники. Но когда папа приходил забирать меня с прогулки, его появление вызывало немой шок и уважение. А я лишь сияла гордостью: Вот мой папа! Самый необычный!

— Нашел! — торжествующе воскликнул папа, вынырнув из-под дивана с ключами. — Побежали заводить машину! — Он выскочил на улицу, мама – за ним. Они ждали только меня.

Я подошла к зеркалу в прихожей. Последний штрих – белая лента с золотой надписью: "Выпускник 2025. Соколова Дарья". Я приколола ее, поймала свое отражение – взволнованное, сияющее, немного грустное – и улыбнулась ему. Прощай, школа.

Я выбежала и запрыгнула на заднее сиденье машины. Дорога до школы пролетела быстро. Мама и папа болтали о чем-то своем, смеялись. А я смотрела в окно на знакомые улицы, и легкая грусть сжимала сердце. Скоро другой город. Другая жизнь. Больше не будет задорного смеха с подругами на задней парте, глупых споров в столовке о том, кто куда сядет, тайных записок на уроках, беззаботных прогулок после школы. Не будет нашей классной, краснеющей за наши выходки перед директором. Одиннадцать лет... Пролетели как один миг. И почему сейчас вспоминается только хорошее? Только смех и солнце?

— Мы приехали! — объявил папа, останавливая машину у ярко украшенного входа в школу. Суета, смех, нарядные выпускники и их родители заполняли двор. И вдруг мое сердце екнуло – у парадного входа, чуть в стороне, стоял Коля. Мой Коля. С букетом. Огромным букетом алых роз.

— Ой, мам, пап, я на минуточку! — выпалила я и выскочила из машины, едва не споткнувшись о подол платья. Сердце бешено колотилось. Я подбежала к нему и, не раздумывая, прыгнула в объятия. — Коля! Это мне? — радостно выдохнула я, указывая на цветы.