зелёный взгляд на ночной улице

9 глава

Через какое-то время мы с Андреем приехали к моему подъезду. Мотоцикл, чей рев только что оглушал улицы, теперь тихо урчал на холостых, словно успокаиваясь после бега.

– Иди домой, – тихо произнес он, его голос, обычно такой уверенный, прозвучал неожиданно сдержанно, почти нежно.

– Можем сначала поговорить? – вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать.

Я сползла с байка, ощущая под ногами твердость асфальта, и протянула ему шлем. Он не спеша встал напротив меня, положив оба мотошлема на сиденье. Уличный фонарь бросал на его лицо резкие тени, делая выражение еще более загадочным.

– О чем ты хочешь поговорить, кошка? Я думал, ты и так все поняла, – его пальцы, теплые и чуть шершавые, нежнозаправили мою выпавшую прядь волос за ухо. Этот внезапный жест такой интимной заботливости вызвал целую бурю внутри.

Я инстинктивно отстранилась на сантиметр, ощутив в груди резкое, почти болезненное покалывание – как укол иголкой прямо в сердце. Неожиданность и смущение обожгли щеки, залив их предательским румянцем, который наверняка был виден даже в этом полумраке.

– Мне нравится, когда ты стесняешься, это типа мило, – он усмехнулся, уголки его губ задорно поднялись, и он небрежно почесал затылок, разрушая на мгновение образ самоуверенного байкера.

– Опять шутишь? Смотри, Косарев, я недавно сделала маникюр, – предупредила я, стараясь говорить спокойно, но в голосе все равно проскользнула дрожь. — Коготки очень острые, могу и поцарапать. — Я медленно, с едва уловимым нажимом, провела кончиком ногтя по его коже, начиная от скулы и плавно спускаясь к чувствительной впадинке у основания шеи. Под пальцем ощущала пульсацию крови в его венах.

– Убить меня вздумала? – хрипловато процедил он, и в следующее мгновение его сильная рука с железной хваткой схватила меня за запястье. Он резко притянул меня к себе, лишив дистанции.

Теперь между нами не было и сантиметра. Я могла чувствовать тепло его тела сквозь тонкую ткань его футболки, ощущать каждый выдох, пахнущий мятой и чем-то неуловимо мужским, на своей коже. Сердце заколотилось с бешеной силой, выстукивая дробь в висках. Дыхание перехватило, застряв где-то в горле. Глаза, будто загипнотизированные, бегали по его лицу: идеально очерченные, чуть нахмуренные брови, тонкие губы с чуть приподнятым уголком, выразительные карие глаза, в которых сейчас плясали искорки азарта и вызова, проступающие скулы, придающие лицу резкую мужественность. Мне дико хотелось прикоснуться кончиком пальца к его нижней губе, проверить ее мягкость, но тело будто окаменело, скованное его близостью и этим пронзительным взглядом.

– Я что, настолько красив? – снова усмехнулся он, его взгляд, казалось, читал каждую мою мысль.

– Ч-что? – я растерялась окончательно и сделала попытку отстраниться, но его хватка на запястье лишь усилилась.

– Ты меня разглядывала как экспонат в музее, – констатировал он, не отпуская.

– Не дури, этого не было, – попыталась я говорить твердо, но голос звучал слабее, чем хотелось. Я сделала еще один шаг назад, натыкаясь спиной на холодную металлическую поверхность подъездной двери. Отступать было некуда.

– Боишься меня, кошечка? – прошептал он, и это прозвучало как вызов и ласка одновременно.

Он приблизился вплотную, его тело почти прижалось к моему. Одна его рука все еще держала мое запястье, а вторую он поставил на дверь над моим плечом, создавая непреодолимую клетку из своего присутствия. Пространство сжалось до размеров его силуэта, до запаха кожи, бензина и его неповторимого аромата.

– Так о чем ты хотела поговорить? – спросил он низко, его лицо было так близко, что я видела мельчайшие прожилки в его радужках. – Учти, если это снова про того гитариста, то я слушать не буду. – В его голосе зазвучали жесткие, не терпящие возражения нотки.

– Т-ты можешь держать дистанцию? – выдохнула я, едва слышно. Воздуха катастрофически не хватало.

– Нет, – ответил он просто и категорично. В этом коротком слове была вся его суть – упрямая, властная, не признающая компромиссов.

– Ладно, хорошо, – сдалась я, пытаясь собраться с мыслями под давлением его взгляда. – Кто мы друг другу? Все так же враги? Или просто друзья по колледжу? – Я упорно смотрела куда-то в сторону, на тени, играющие на стене, но не на него. Было невыносимо неловко и жарко на таком расстоянии, под его неусыпным наблюдением.

– А что хочет моя кошка? – прошептал он так тихо, что слова едва долетели, но каждое из них обожгло. Его дыхание ласкало кожу. – Кем я ей должен приходиться? – Он снова приблизил лицо к моему, его нос почти касался моего виска. Давление его присутствия было почти физическим.

– Что ты имеешь в виду? – Мой голос предательски дрогнул, хотя я изо всех сил пыталась звучать уверенно. Сердце колотилось, как птица в клетке.

– Не притворяйся глупышкой, – сказал он тверже, его глаза, темные и невероятно интенсивные, приковали меня к месту. – Ты сама прекрасно все понимаешь. – В этом взгляде не было места для игр или недомолвок.

– Мне пора домой, – выпалила я, чувствуя, что еще мгновение – и я потеряю последние остатки самообладания. Резким движением я убрала его руку с подбородка и оттолкнула его в сторону, освобождая проход. Не оглядываясь, я вбежала в подъезд, торопливо открыла дверь в квартиру и захлопнула ее за спиной, прислонившись к холодному дереву всей спиной. Звон щеколды прозвучал как выстрел.

– Боже, – прошептала я, закрывая глаза и скользя вниз по двери, пока не оказалась на полу. – Это же надо так вляпаться... – Воздух вырывался из легких прерывисто. В голове крутился его взгляд, его голос, его близость. Хаос эмоций – страх, притяжение, злость, непонимание – смешался в один клубок.

Я спокойно выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях, и оттолкнулась от двери. Нужно было прийти в себя. Я пошла в ванную. Прохладные струи душа смыли пот и пыль с кожи, но не смогли смыть навязчивые мысли. Я тщательно сделала массаж лица, ощущая под пальцами напряжение мышц, пытаясь вернуть себе хоть какое-то равновесие. Затем, обернувшись в мягкий халат, я направилась на кухню, решив отвлечься приготовлением ужина. Но едва я успела открыть холодильник, как в дверь раздался резкий, настойчивый звонок.