зелёный взгляд на ночной улице

10 глава

Воздух ворвался в легкие с резким, почти болезненным вдохом. Я отпрянула, опершись ладонью о холодную стену прихожей, пытаясь унять бешеный стук сердца и дрожь в коленях. Губы горели, будто обожженные солнцем — его солнцем. В голове стоял гул — смесь остаточного огня и полной растерянности.

Андрей стоял в полушаге, его дыхание тоже было сбито. Темные глаза, еще секунду назад пылавшие неукротимой страстью, теперь смотрели на меня с непривычной… напряженной сосредоточенностью? В них читалась та самая уязвимая нежность, замешанная на триумфе, но теперь к ней добавилась тень сомнения. Он будто ждал — удара? Слов? Бегства?

— Ладно… — выдохнул он первым, голос хриплый, лишенный привычной самоуверенности. Он провел рукой по лицу, будто смахивая невидимую пыль или остатки эмоций. — Хватит с меня твоих побегов на сегодня. — Взгляд его уперся в меня, требуя ответа, но уже без прежней железной хватки. — Так кто мы друг другу, кошка? — повторил он мой же вопрос, но теперь в нем звучала не игра, а насущная необходимость понять.

Я оторвалась от стены, выпрямив спину. Ощущение его губ, его рук, его присутствия все еще пылало на коже, но где-то глубоко внутри, сквозь хаос, пробивалась та самая мысль: мои правила. Не его натиск, не его требования. Мои.

— Сначала объясни про гитариста, — сказала я, удивляясь собственной твердости. Голос звучал ровнее, чем я ожидала. — Почему ты так вскипел? Что ты вообще о нем знаешь? — Я скрестила руки на груди, не столько для защиты, сколько для придания себе устойчивости. Халат вдруг показался слишком тонкой преградой между нами.

Андрей усмехнулся, но в этот раз усмешка была беззвучной, почти горькой. Он отступил на шаг, давая мне пространство, и прислонился к противоположной стене. Его фигура, еще недавно заполнявшая собой все вокруг, теперь казалась… усталой?

— Знаю, что он пялился на тебя на прошлой вечеринке у Сашки, как голодный волк на ягненка, — процедил он. — Знаю, что ты улыбалась ему в ответ. — Он отвернулся, будто разглядывая узор на обоях. — А еще знаю, что он — тот самый тип, который потом рассказывает всем, как легко ему далось твое… внимание. — Последнее слово он выплюнул с отвращением.

Информация ударила неожиданно. Я вспомнила того парня — симпатичного, с гитарой, действительно заигрывающего. Моя улыбка была вежливостью, не более. Но слухи… Андрей, оказывается, не просто ревновал, он *защищал*? От потенциального сплетника? Мысль была новой и слегка головокружительной.

— Это все? — спросила я, стараясь сохранить нейтральность. — Ты ворвался сюда, чуть не снес дверь, потому что кто-то возможно сплетничает? — В голосе прозвучал скепсис, но внутри клокотало что-то другое — смесь негодования и странного тепла.

Он резко повернулся ко мне, глаза снова вспыхнули.
— Нет, не только! — Он сделал шаг вперед, но остановился, сжав кулаки. — Я ворвался сюда, потому что ты сбежала! Снова! Как будто я… — Он запнулся, с трудом подбирая слова. Его уверенность дала трещину, обнажив что-то сырое, настоящее. — Как будто я тебя пугаю. По-настоящему пугаю. Или… или ты просто играешь? — Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный.

Его растерянность была неожиданнее любого поцелуя. Сильный, самоуверенный Андрей Косарев, который только что диктовал свою волю одним прикосновением, сейчас стоял передо мной, уязвимый и требующий ответа.

Я не знала, что сказать. Да, он пугал — своей интенсивностью, своей непредсказуемостью. Но пугало и то, как сильно я хотела быть рядом, несмотря на страх. Как тело откликалось на его прикосновения вопреки разуму.

— Я не играю, — прошептала я, опуская руки. — Я просто… не знаю, что со всем этим делать. Ты — как шквал. Захватываешь, не спрашивая.

Он медленно приблизился, и на этот раз его движения были осторожными, будто он боялся спугнуть.

— А если бы я спросил? — Голос его стал тише, но в нем появилась новая нота — почти вызов. — Если бы я сказал: «Можно я тебя поцелую?» — что бы ты ответила?

Сердце бешено застучало. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его дыхания.

— Не знаю, — призналась я честно.

Он наклонился, и на этот раз его губы коснулись моих нежно, почти несмело. Как будто проверял. Как будто давал выбор.

И я… ответила.

Когда мы разомкнулись, в его глазах читалось что-то новое — не триумф, а облегчение.

— Вот видишь, — прошептал он, — иногда стоит просто спросить.

Я не успела ответить — его телефон резко зазвонил, разрывая хрупкий момент. Он взглянул на экран, и тень пробежала по его лицу.

— Мне нужно ответить.

Я кивнула, а он, не отпуская моего взгляда, поднес трубку к уху.

— Да. Говори.

Его выражение изменилось мгновенно — стало жестким, собранным.

— Хорошо. Буду через десять.

Он опустил телефон и посмотрел на меня.

— Мне нужно идти.

— Что случилось?

— Дело. — Он уже отстранялся, снова превращаясь в того самого закрытого, опасного Андрея. Но перед тем как развернуться, задержался. — Это не конец разговора.

И прежде чем я успела что-то сказать, он вышел, оставив за собой лишь легкий шлейф своего запаха и миллион нерешенных вопросов.

Я осталась стоять в прихожей, касаясь пальцами губ, все еще чувствуя его прикосновение.

*Что, черт возьми, только что произошло?*

Но больше всего пугало то, что… мне хотелось продолжения.