Зелья не тронь! Женись на мне, хтонь!

Глава 6. Мы добрые. Особенно когда вместе

Бодрящей ванны со специальной тонизирующей настойкой хватило лишь на первые две пары. Хотя, мне думается, утопись я в ней – не помогло бы. Вопреки мнению большинства студентов, зельевары и алхимики, несмотря на свободный доступ к энергетическим снадобьям в неограниченном количестве, сами крайне редко ими пользуются, ибо как никто другой знают о последствиях для здоровья. Чтобы хоть как-то взбодриться, мы применяем достаточно широкий спектр различных «примочек», позволяющих в первую очередь расслабить организм и дать ему восстановиться, а не искусственно взбодрить, выжав из него последние соки. Самым простым, но не всегда доступным способом, был, как ни странно, полноценный сон. Поэтому дремлющие зельевары, алхимики, артефакторы и некроманты считались практически нормой на каждой лекции. Здесь работало простейшее правило: раз нельзя один раз лечь и выспаться, значит, нужно несколько, хотя бы минут по пятнадцать-тридцать.

Вот и сейчас к третьей паре меня начало сильно клонить в сон. Пока радовало, что профессора Мейфейра не было нигде видно. Впрочем, в деканат или к ректору меня тоже не вызвали. Пока. И надеюсь, не вызовут.

Официально же я ни при чём. Справочник был взят утром, перед завтраком, когда уже в столовой накрыли столы. Не предупредила поваров насчёт нага? Так во всех наших пособиях и учебниках о влиянии черновайника на эту расу не было сказано. Так, упоминалось, что не едят. И всё. Ягоды ведь к целебным или ядовитым не относятся. Может, в методичках для Целительского Факультета и были указаны подробности. Кто знает? Я вот знала. Потому что люблю выйти за рамки обязательной литературы. Больше возможностей в работе. И насчёт альтернативных названий растений да и минералов, тоже была в курсе. Справочник по растениям, написанный моим дедом, был первой книгой, которую я украсила своими каракулями в возрасте пяти лет. Ох, и сильно орал отец, когда это обнаружил! В тот же день меня начали учить читать. Причём по этому же справочнику. Дед был тем ещё педантом: когда он его составлял, не поленился заморочиться, и к каждому официальному названию, принятому в научном сообществе, указал все варианты именования у разных народов. Плюс описал обряды, ритуалы, поверия и суеверия, связанные с каждым растением. В общем, представляете толщину фолианта? А количество раз, которое отец заставлял меня его перечитывать и заучивать наизусть? То-то же!

Вот помяни предков всуе! Перед третьей парой мне прилетело письмо от родителей, уведомляющее о том, что в ближайшую субботу планируется семейный ужин, на котором состоится моё официальное знакомство с женихом. От одной мысли, что придётся общаться с этим... этим... «избранником», я вздрогнула. Мало того что увижу его воочию, так ещё и услышу. Даже затошнило, как представила. Являть всем окружающим свой богатый внутренний мир не хотелось, поэтому пришлось некоторое время постоять, привалившись к стене, делая вдохи-выдохи с определённой глубиной и интервалами.

У самых дверей аудитории ко мне подскочила непривычно бодрая для этого времени суток Цег.
– А я тебя ищу! Пойдём, пошепчемся.

– У меня, вообще-то, сейчас пара по теоретическому зельеварению.

Некромантка вытащила из сумки скомканное расписание и помахала им перед моим носом, скопировав при этом мою интонацию:
– У меня, вообще-то – тоже! Точнее, нам в «окно» вписали рекомендацию. Что-то связанное с боевыми и целебными зельями и личами. Говорят, что часть лекции будет читать ваш профессор, а остальную тот, из делегации. Профессор Май...Мэй... Как же его там...

– Профессор Мейфейр.

– Точно! Он будет вести!

– Угу, если сможет... – я буркнула ей в ответ, поправляя лямку сумки.

Цег заинтересованно окинула меня взглядом, затаскивая на самый последний ряд парт:
– Ты что, его «уже»?

– Цег!!! Мы же виделись за завтраком, забыла? Я всю ночь проторчала в лаборатории. Одна. Кстати, надо будет забрать со склада новые магические кристаллы для светильников. Вчерашние внезапно разом разрядились. Все.

Подруга заржала, а потом подмигнув, начала быстро шептать на ухо:
– Ты представляешь, а Розана вчера...

Когда она закончила рассказ, мне оставалось лишь вздохнуть:
– Рада за неё. Но из-за её «порывов» меня вчера хорошенько обругали, когда свет в лаборатории погас. Этот профессор Мейфейр решил, что это я виновата из-за неумения сдерживать своё раздражение.

Цег вытаращила на меня свои абсолютно чёрные глаза:
– И он до сих пор цел и невредим?

– Ну-у-у-у... Как сказать... – я сняла свои любимые очки в круглой серебристой оправе и положила перед собой, намереваясь хоть немного вздремнуть.

Раздался цокот каблучков по кафедре, и звонкий голос секретаря призвал всех к вниманию:
– К сожалению, профессор Даркан ещё не оправился после промежуточного зачёта у «боевиков», поэтому вводную часть лекции сегодня проведёт профессор Даунхилл...

– Ёпрст... И тут «даун хилый»... – я со стоном треснулась лбом об парту, мгновенно вспомнив о «женихе».

– А хочешь, я его упокою... – некромантка полюбовалась своим тёмно-вишнёвым маникюром

– Кого? Профессора? Нас казнят.

– Вариант, конечно, интересный, но я имела в виду твоего жениха. О нём же подумала?

Рядом хрюкнул от смеха какой-то студент.

Цег быстрым движением врезала весельчаку по затылку так, что тот лбом едва не проломил столешницу.

От этого «бум-м-м», и дошедшей до меня вибрации у самой голова разболелась:
– Что ж так громко-то, подруга? Но спасибо за сочувствие.

– Я всегда громкая, – невозмутимо ответила девушка, зыркнув на соседа так, что тот, потирая наливающуюся шишку, быстренько собрал все свои вещички и умотал на другой край аудитории.

– ...разрешите представить вам моего коллегу, прибывшего по обмену, профессора Митча Мейфейра! – проскрипел один из старейших преподавателей кафедры, профессор Даунхилл.

Я подняла голову, которую только что пристроила на сложенные руки и посмотрела на преподавателя. Рядом с ним действительно стоял профессор Мейфейр, спокойный и невозмутимый, как мраморная статуя деда, установленная перед своим саркофагом в семейном склепе.