Земля без жалости

Часть № 2

После дополнительных исследований и анализов медик без обиняков заявил, что у него наблюдается возникновение микросотрясений после ударов в голову.

Явление находится на самом начальном этапе и все нормализуется, если он немедленно прекратит заниматься этим видом спорта.

Более того, так как он молод и в целом обладает достаточно хорошим здоровьем, в случае прекращения подобных тренировок, это, скорее всего, даже в далеком будущем никак не скажется на его самочувствии.

Причем любые другие виды спорта, не связанные с ударами по голове, ему не противопоказаны.

Так, с кикбоксингом пришлось завязать. Но он не унывал и во всю отрывался на стрельбище. Конечно же, такая возможность имелась у него только благодаря отцу. Который, будучи командиром части, пару раз в неделю таскал Диму на полигон, где он вместе с военнослужащими под руководством опытных инструкторов на хорошем уровне освоил практически все вооружение, имевшееся в отцовском подразделении.

Естественно тут, во время прохождения курса молодого бойца, им никто стрелковое оружие, как лицам еще не принявшим присягу, доверить права не имел.

А присяга должна была быть уже завтра, и после этого, все молодые солдаты полностью вольются в обычную строевую жизнь воинского подразделения.

Офицер, проводивший занятия по воинскому уставу, объявил десятиминутный перерыв. Бойцы потянулись кто в туалет, кто остался на своих местах. Дима же заметил какой-то необычный ажиотаж у входа на этаж и пошел посмотреть, в чем там дело.

Оказалось, принесли почту, первая почта в армии и ему тоже пришла весточка из дома. С несвойственным ему волнением он читал красивые строки, написанные материнской рукой. Из них следовало, что уже завтра они в 11 часов прибудут на станцию, а чуть позже и в часть, для того, чтобы проведать его, узнать, как он устроился.

Дмитрий задумался, одиннадцать часов... Это где-то сразу после присяги, начало которой назначено на девять утра. Дающих присягу будет не особо много, за два часа должны управиться. Он радостно понесся в канцелярию на этаже, где в это время, как раз находился командир учебной роты. Договорившись об увольнении на завтра, от момента завершения присяги до начала вечерней поверки личного состава, окрыленный предстоящей встречей с близкими, парень занялся подготовкой к этому волнующему мероприятию.

И вот наступило утро. Процедура присяги прошла штатно. Все спокойно отчитали слова казенной клятвы из красной папки и убыли в столовую на праздничный прием пищи.

Дима, согласно вчерашней договоренности туда не пошел, а решил забежать в туалет на первом этаже казармы, чтобы потом не мучатся по дороге на станцию, где он хотел встретить родителей. Сделав все свои дела, и уже выходя из кабинки, он размашисто распахнул ее тяжелую деревянную дверцу и почувствовал, что от души врезал ею кому-то по физиономии. Заглянув за дверь, Дмитрий получил сильный удар в голову, от неожиданности происходящего он секунду не сопротивлялся. За это время его успели схватить за грудки и со всей силы впечатать в облицованную стену туалета.

- Ах, ты душара вонючая! Думаишь я тибя забыл... А тепэрь еще и дверью!!! - сверкая глазами в бешенной ярости шипел ефрейтор Разаханов, протирая Димой стену туалета.

Видимо он разом припомнил и то унижение, которое ему пришлось вынести при первой встрече.

Но Дмитрий уже пришел в себя, провел резкий удар по ушам противника, тот взвыл от нечеловеческой боли, отскочил и достал из кармана выкидной нож. Горячий южный парень совсем потерял голову от ярости.

«А ситуация-то... Ухудшается...» - мелькнуло в голове Димы.

Противник явно вознамерился, если и не убить его, то серьезно порезать.

От первого размашистого секущего диагонального удара удалось отскочить назад. Во время второго - колющего, перехватить руку с ножом, вывернуть кисть наружу, выполнить болевой прием на сустав. Нож зазвенел по кафелю пола. Молодой человек со всего маху влепил противнику боковой удар в голову, одновременно отпуская руку врага. Разаханов отлетел и сильно ударился головой об острый угол облицованного плиткой подоконника и рухнул на пол. Но так скоро праздновать победу Дмитрию не дали, подскочили оба приспешника поверженного оппонента, но ширина прохода не дала им возможности нападать одновременно, что, собственно, и решило исход боя. Заблокировав боковой удар рукой в голову первого, он отправил его в нокаут прямым в подбородок. А второй, струсив, с крейсерской скоростью рванул из туалета. Задыхаясь от скоротечного, но весьма интенсивного боя, глянув на небольшой порез на руке, видимо получил во время первого удара и не заметил, мучимый нехорошим предчувствием он бросился к Разаханову.

Из головы того на пол ливом лилась кровь, рана выглядела скверно, череп был явно сильно проломлен в районе виска, пульса не было, дыхания тоже. Перед Дмитрием лежал стопроцентный труп. В голове разом опустело. Ноги стали ватными. В животе что-то нехорошо закрутило.

«Это звездец! Дисбат и вся жизнь под откос», - мелькнуло в сознании.

Мысли появились, невнятно бормоча, переплелись в клубок бешеных змей в период спаривания, запрыгали вверх-вниз и, вдруг, голова снова стала пустой.

«Тихо! Без нервов! На вокзал. Там отец. Он - поможет», - сказал Дмитрий сам себе.

Глянул на часы, они показывали 10:20.

"Встреча с родителями назначена на одиннадцать. Если ехать на транспорте, то еще вполне успею", - подумал Дима.

Он открыл окно, выбрался во двор, увидел стоящий невдалеке "Урал" на котором в часть возили продукты и заспешил к нему. К счастью, водителя не было на месте. Скорее всего, тот, как и все в этот час, находился в столовой. Водить Дима умел, управление "Уралом" было ему знакомо, а беспечный шофер оставил ключи в замке зажигания. Часть была маленькой, посторонних здесь не было, ничего и никогда не происходило, поэтому за транспорт никто особо не беспокоился. Обрадованный неожиданным подарком судьбы, Димчик запрыгнул в кабину грузовика, тот громко выдохнул, зарычал, и понес своего единственного пассажира к вокзалу.