Земля боярская: Война

Глава 4. Лепава

Она погоняла своего коня, совершенно его не жалея. Спутники несколько раз просили ее приостановиться, чтобы не загнать бедное животное. Она их слушала. Какое-то время ехала тише, а потом снова разгонялась. Ей не верилось, что она теперь вдова. Лепава не могла поверить в ту новость, которая догнала ее вместе с горлицей. В бересте было сказано, что Ольгерд погиб, а брат его Боголеп просит ее вернуться, дабы обговорить какие-то дела.

Изначально Лепава хотела остаться ночевать в той деревне, но узнав такую новость про мужа, она приказала своей охране разворачиваться. И теперь они скакали почти всю ночь без перерыва.

Уже начало светать, когда они добрались до места, где стоял лагерь боярского войска. Первое, что Лепава спросила у старшего воина на посту.

— Где?

— Э, Боголеп там… — Махнул рукой парень, не совсем поняв вопроса, хотя и узнав боярыню.

— Благодарю. — Кивнула Лепава и ударила пятками коня, чтобы шел шибче.

Боярский шатер стоял на возвышенности, там же где и до этого. Только сейчас из него выходил не Ольгерд, а его брат — Боголеп. Увидев деверя, Лепава охнула, и уткнулась в гриву коня. Несколько раз глубоко вздохнула, и спрыгнула с лошади. Подошла к Боголепу.

— Здравствуй, Лепава! — Поприветствовал ее Боголеп.

— Здравствуй! Значит правда? — Почти не слыша себя спросила боярыня.

— Да, Лепава. К сожалению, я не успел… — Ответил ей деверь.

— Где? — Она всхлипнула.

— Пойдем. — Сказал Боголеп, махнув рукой, приглашая идти за ним.

***

Когда она отошла от телеги с телом мужа, солнце уже стояло высоко. Хотя это время для нее пролетело совсем незаметно. И только сейчас Лепава поняла, что не плакала все это время. Слезы у нее просто не катились. Это ее сильно удивило, как и любой другой девушке, ей всегда плакалось легко, даже по меньшим поводам.

Накинув на лицо Ольгерда льняное полотно. Она огляделась. Боголеп сидел чуть в стороне на каком-то пеньке. Рядом с ним стояли три воина. Двое из них были местными, хотя боярыня их и не признала, а третий был степняком. Лепаве даже показалось сначала, что это Кар, но приглядевшись, ее ждало разочарование, это был какой-то незнакомый ей степняк.

От воспоминания о Каре стало горячо внизу живота. От такой реакции тела Лепава устыдилась, все-таки мертвый муж рядом. Чтобы как-то отвлечься она пошла к Боголепу, который увидев это встал, и сделал несколько шагов навстречу.

— Тяжко? — Спросил Боголеп у нее.

— Тяжко, деверь, тяжко. — Согласилась Лепава, еще не понимающая как вести себя с внезапно вернувшимся Боголепом.

— И мне тяжко. Не прощу себе что не успел.

— Не вини себя. Значит боги так решили. Значит ты тут нужнее, а он в Ирии. — Рассудила боярыня.

— Возможно. Но, пока мы на земле, нам нужно решать земные дела. Пойдем в шатер. Нужно поговорить. — Ответил ей Боголеп, делая приглашающий жест рукой.

И они пошли в сопровождении троих воинов к шатру. Шли в полной тишине. Обсуждать им пока было нечего. Каждый думал о своем.

***

В шатре Лепава все-таки расплакалась. Все вокруг напоминало ей об Ольгерде. Новый владелец шатра — Боголеп, просто стоял в сторонке и ждал, пока она успокоится. Перестав плакать, боярыня посмотрела красными глазами на деверя и спросила.

— Так зачем ты меня звал?

Боголеп обернулся, посмотрел на спутников, и произнес.

— Идите наружу, и смотрите, чтобы никто посторонний к шатру не подошел, если вас троих мало, то Кара покличьте, больше никого.

Воины почти одновременно кивнули и вышли, оставив боярина и боярыню наедине.

— Так зачем звал-то? — Еще раз спросила Лепава, в глубине души надеясь, что Боголеп не надумает на ней жениться, а ведь это было принято у боярских родов, так братья брали на себя ответственность за жен и детей погибших родственников.

— Правда, что племянник наш жив и не у Дубуна? — Прямо спросил Боголеп, почему-то не глядя ей в глаза.

— Ты про это хотел поговорить? — Вздохнула Лепава, и продолжила. — Да, это правда. Он жив и здоров. И спрятан надежно.

— Это хорошо. Я рад. И не только потому-что он наследник престола, но как за родню. Сама понимаешь наследников у нас он, да ваш с Ольгердом сын. У меня нет никого. Сама знаешь.

— Ну, тебя оженить недолго. — Хихикнула боярыня, и сама устыдилась этого смешка.

— Успеется. Сейчас победить надобно. Для начала. — Отмахнулся Боголеп.

— А ты все-таки хочешь племянника посадить на престол? — Уточнила Лепава.

— Так, а как иначе? — Потер бороду и грудь боярин, потом махнул рукой. — Ну, ты сама посуди. Дубун же не успокоится, либо пока не победит, либо пока не проиграет. А победить для него значит убрать всех соперников на престол. Понимаешь?

— То есть, он в случае своей победы убьет Есислава. — Протянула боярыня, и обхватив голову продолжила, — что же делать, что же делать.

— Если бы я знал было бы проще. Нужно поговорить с отцом и дедом. Вот что. — Предположил Боголеп.

— Ага. Они-то будут рады, что внук жив. А вот что делать все равно непонятно. — Выпалила Лепава.

Снаружи послышался топот. Возле входа лязгнули в медяху, висевшую на входе, прося разрешения войти.

— Заходи. — Выкрикнул Дубун.

Зашел Жадан, в его руке была зажата берестяная грамота. Он ею махнул, кивком поклонился Лепаве и сказал.

— Соглядатые прислали горлицу. Дубун отступает. И вроде бы по слухам ему войну Чсеславычи объявили. Вот.

— Так, так. Дай-ка сюда бересту, — Протянул руку Боголеп.

Некоторое время боярин шевеля губами разбирал написанное. Потом оглядел шатер. Еще раз прочитал бересту. И все-таки сказал.

— Так, так. Значит Дубун драпает. С чего бы вдруг. Так-то мы ему фактически поражения и не нанесли. Скорее остановили. Неужели и правда Чсеславычи на престол покушаются.

— Может и так. — Изрек Жадан, пожимая плечами. — Так-то ему нет смысла уходить от нас. Гораздо надежнее было бы не дожидаясь пока мы укрепимся попробовать еще раз ударить.