Земля боярская: Война

Глава 5. Орислав

Позади сколько хватало глаз тянулись люди. Впереди конные, за ними пешие, потом телеги. Вроде бы у него полк был не шибко большой, но растянулся он знатно. Дороги здесь были узкие и извилистые, как говорил его дед «будто бык мочился». Была про местные дороги и другая байка, будто бы ехал один из их прадедов из Кросава, да выпил шибко много вина, а в те времена даже бояре ездили сами на телегах, так вот заснул прадед, а конь его привез домой. А ехал конь сам как придется, а другие люди увидев след проехали по нему. Так и появился этот тракт. Хотя в эту байку Орислав даже мальцом не верил, шибко длинным был отрезок пути. За это время можно было несколько раз проспаться.

Но, вот сейчас эта дорога вела по себе его войско. Пока Зукерды на севере воюют с Горомирами, Орислав решил взять престол себе. Его конечно, старики предупреждали, что в город Чсеславычей местные бояре могут и не пустить пока он не решит все вопросы с Зукердами или Горомирами, смотря кто из них победит. Но, и на такой случай у него было готовое решение. Войско у противника будет потрепанным, а значит разбить эти остатки сил у него хватит.

Рутина похода позволяла думать, строить планы. Хотя сейчас уже было не так все просто, как казалось из вотчины. Орислав уже не так ярко представлял, как будет сидеть на престоле. И самое главное он совсем плохо представлял, как будет управлять всеми боярскими землями.

От мыслей его отвлек один из ближайших гридов, он махнул в сторону, где крутился на взмыленном коне гонец.

— Боярин, к тебе гонец прискакал.

— Вижу, Яролик, пускай подъезжает. — Кивнул головой Орислав, он всегда гордился тем, что у его боярской дружины была поистине железная дисциплина, которая ослаблялась только во время попоек, да и то не всегда, гриды знали, что боярин во хмелю лют.

Тем временем гонец подскакал, и чуть склонившись, протянул скрученную в рулон бересту.

— Ваш батюшка отправил горлицу в ближайшее селение, сообщил, что срочно вам надо вручить.

— Давай, — протянул руку за берестой Орислав. Ему было любопытно чего такого срочного ему хотел сообщить отец. От гонца отмахнулся. — Молодец, дальше я сам разберусь.

Развернув бересту, он быстро пробежал глазами по клиновидным знаками. Новость его обрадовала. Отец сообщал, что Горомиры и Зукерды уже сошлись в битве. Значит от одного противника он избавился. Только вот вторая часть сообщения Ориславу не понравилась, одни соглядатые Чсеславычей сообщали что победил Дубун, а другие что победили Горомиры, причем им на помощь пришли тысячи степняков и какие-то черные черти. То есть, было совсем не понятно, с кем теперь придется воевать.

Чуть подумав, он повернулся к Яролику.

— Найди мне Важина, скажи совет его нужен, — сказал гриду Орислав, решив, что самым простым решением будет посоветоваться с товарищем отца, который и поехал с ним в поход именно для таких советов.

***

Советник отца Важин нашелся быстро, он был довольно крепким стариком, уже с сединой, но при этом удерживавшим коня за копыто при ковке, а в драках на днях Солнца давал фору молодым сбивая их с ног одним ударом.

Он находился в передовом отряде. Поэтому просто подождал пока Орислав его догонит. Дождавшись боярина, он вежливо поклонился кивком.

— Чего желает боярин?

— Сначала бересту прочитай. — Ответил ему Орислав, подъехав вплотную и протянув сверток.

Важин читал недолго. Только прикрякивал. После чего вернул бересту Ориславу.

— Ну, чего скажешь?

— Брешет кто-то. Только вопрос кто брешет. — Пожав плечами ответил Важин.

— Это я и сам понял. — Отмахнулся боярин, потом поднял руку к лицу, — ты мне скажи чего нам теперь ожидать. Как думаешь?

— Нужно лазутчиков отправить вперед. Пускай разнюхивают. А мы пока пойдем как шли.

— А там получается посмотрим. — Сказал Орислав.

— Получается. Из этого я понял, что Дубун в любом случае трепку получил, а значит его войско разогнать точно сможем. — Заключил Важин, хмыкнув себе в бороду.

— А Ольгерда с кочевниками? — Переспросил боярин.

— Не будет там много кочевников. Даже если они есть, то может несколько десятков Боголеп с собой привел. Не пустят Седые войско целое через ущелье. Вот. — Важин сморщился, и добавил. — Так что не бойся. А то, что там про чертей рассказывается, так это вообще сказки, то есть нету там степняков. Только почему тогда Ольгерд смог Дубуна разбить, войск у него маловато для такого.

— Может место правильно выбрал, а Дубун сдуру ломанулся и получил по сопатке. — Предположил Орислав.

— Вполне может. И это объясняет всяких чертей и прочие байки про степняков. Как бы Дубуну не с руки признаваться, что он сдурика проиграл. А так есть причина. Чертей и степняков натравили. Вот. — Закончил свою мысль Важин.

— Возможно ты и прав. Но, я отправлю лазутчиков. Нам нужно обязательно понять как и куда Дубун движется. Чтобы он нас в расплох не застал. Он же знает, что мы на Кросав идем.

— Ага. И это нам на руку. Он будет торопиться, войско на переходах устанет, а уставший воин это половина воина. — Высказался Важин.

— Да. Половина. Спасибо тебе Важин. Езжай к своему отряду. А я пока подумаю, да приказы отдам. — Ответил ему Орислав.

Младший боярин, которых был на самом деле старше по возрасту, но не по положению, еще раз поклонился и поскакал вперед, догоняя своих людей. Орислав же задумался. Ему было над чем подумать. Сейчас все что он задумал выглядело совсем не так привлекательно, как это было ранее. Первые осложнения сильно охладили пыл молодого боярина.

***

Дурные вести в этот день не закончились. Ближе к вечеру, когда они уже становились на отдых возле одной из деревень, прискакал еще один гонец. Уже с другой стороны. Кто-то туда отправил горлицу с предупреждением от бояр Кросава, они не собирались пускать Чсеславычей в город. Грозились карами и другими нехорошими словами ругались прямо в бересте.

Прочитав послание, Орислав только затылок почесал, соображая что дальше делать. нет. Он и не думал возвращаться назад. Теперь уже пути назад не было. Но, вот победа над Дубуном, а потом может быть и над войском Ольгерда теперь становилась вполне себе насущной задачей, которую просто необходимо решить. Ибо было у него теперь только два пути, или он садится на престол в Кросаве, или его голова будет торчать на пиках над княжеским выездом в Кросаве.