Земля Ии

Глава 3_2. Тайный преследователь

Атмосфера в колледже напомнила последствия взрыва, снятого в обратной перемотке. Стоило Лэрине появиться на пороге образовательного учреждения, как ученики со всех сторон стремительно ринулись к ней. Через несколько секунд она была зажата в кольцо, по уровню шума явно превышавшее сто пятьдесят децибел — при такой громкости человек мог потерять сознание. Впрочем, это были лишь ощущения самой Лэрины, привыкшей к тишине и спокойствию. Для остальных же стоял обычный суматошный день.

Фото Лэрины не сходило с доски почёта: она была лучшей по всем предметам. Учёба давалась легко, а вот любопытство удовлетворялось с трудом. Но, несмотря на все достижения, она никогда ещё не была так популярна, как сегодня. Лэрине завидовали, восхищались, но подружиться с ней не стремились. Она казалась холодной и высокомерной, потому её обходили стороной. Но Лэрина и не нуждалась во внимании — наоборот, она считала, что отрешённость даёт ей свободу, которую так сложно обрести в Идиллиуме.

Их колледж, как и школа, был единственным в городе. В Идиллиуме все дети, закончившие в возрасте пятнадцати лет школу, поступали в колледж. Общее детство, равные условия, одинаковые возможности. Дети Идиллиума никогда не чувствовали себя одинокими, ненужными; они знали, что будут востребованы в обществе и старались становиться лучше каждый день. После окончания колледжа выпускники сразу устраивались на работу.

Лэрина училась на втором курсе. Одарённость помогла бы ей закончить школу экстерном и опередить ровесников в программе обучения. Но по законам Идиллиума все ученики должны были быть одного возраста. Детство – ключевой этап в формировании личности, и, даже если знания кого-то из учеников превосходили уровень остальных, считалось, что ему следует пройти все стадии развития и пережить все события со своим классом, чтобы полноценно ощущать себя частью целого. У Лэрины оставалось много свободного времени, и она успевала изучать предметы, которые не входили в программу обучения. За постоянную тягу к знаниям ей дали прозвище «Лирик», однако оно не имело ничего общего с поэзией. «Лирик» расшифровывалось как «Лэрина плюс иик».

В Идиллиуме отсутствовала связь с Большой землёй, но была внутренняя информационная сеть с огромной базой данных. Изучать разрешалось всё что угодно – никто не запрещал. Однако в учебной программе присутствовал явный перекос: львиная доля времени выделялась на гуманитарные дисциплины, тогда как на точные науки — лишь мизер, да и уровень преподавания оставлял желать лучшего. Такой дисбаланс диктовался потребностями местного рынка труда. Идиллиум задумывался как место, где творчество могло дышать полной грудью.

Ещё в двенадцать Лэрина поняла, что сильно отличается от обитателей Идиллиума. Она считала свои способности равными иикам и хотела претендовать на их рабочие места, что граничило с абсурдом. Все знали: иики многократно превосходят людей в скорости и точности вычислений. Люди могут генерировать идеи, вносить корректировки в курс, но не проделывать всю работу за ииков. Да и не было в этом никакой нужды. От жителей требовалось развивать своё воображение, освободить его от тяжёлых оков, которыми сковала их Большая земля. Но Лэрина придерживалась иного мнения: она считала, что искусственный интеллект притесняет человека и диктует ему свои условия.

Лэрина впервые чувствовала себя беспомощной. Вопросы сыпались отовсюду. В один миг она стала знаменитой, но причину своей успешности не принимала. Всем нужна интрига, а что может быть интереснее трупа, обнаруженного на пляже? Она только и успевала твердить: «Я… Я...» – но закончить предложение не давали. Ей хотелось выбраться из этого жаркого, похожего на удавку, круга, но выход надёжно спрятался за спинами кричащих во всё горло учеников.

Она увидела его издалека. Высокий, с твёрдым выражением лица, полный решимости, Арман вошёл в круг, мёртвой хваткой вцепился в её руку, вытащил из западни, и они со всех ног помчались в противоположную сторону от толпы.

– Я тут подумал: если ты уйдёшь из Идиллиума, то я – вместе с тобой. Ты не справишься одна в большом мире, – он смотрел на запыхавшуюся от бега подругу.

– Договорились, прихвачу тебя с собой. Почему они атакуют только меня? – поинтересовалась Лэрина.

– Я всё свалил на тебя, – сознался он без доли сожаления. – Сказал, что был в ступоре и ничего не помню.

– Вот ты гад!

– Это тебе наказание за то, что опаздываешь.

– Занятия ещё не начались!

– Ты пришла позже, чем мы договаривались, и оставила меня одного отдуваться.

– Откуда мне было знать, что все явятся так рано? Ладно, считай, что поквитались. Долго нам ещё прятаться под лестницей и шептаться, как думаешь?

– Занятия начнутся уже через пять минут. Первое «Анатомия личности»?

– Да. Надо держаться вместе и наблюдать за всеми.

– Я только за. Насколько близко будем держаться? Вот так нормально? – спросил Арман, притянув её к себе.

– Дурак! Убери от меня свои тощие пальцы.

– Ты всё ещё пахнешь морем. Мне нравится.

– И ты…

Немного поколебавшись, Арман с неохотой разомкнул объятия. Коридоры уже опустели, и до аудитории они добрались без происшествий.