Земля магических аномалий

Глава 8. К медузе добро, давай на сторону зла

1

Гремел гром. Мара весело болтала. Софи старалась не отходить от Хантера. А Хантер вспоминал, как проснулся утром и ощутил Софи, что во сне прижалась к нему. Голова покоилась на его груди, от волос пахло травами и нежными цветами, а эмоции проникали сквозь кожу и успокаивали тревогу.

Софи смутилась, когда проснулась. Заявила, что просто замерзла. Хантер сделал вид, что поверил. А сам надеялся, что в доме Сабрины им тоже придется делить одну кровать. Ну, раз уж другого выхода нет…

Хантер пытался понять, что это значит. Почему спустя столько лет ожиданий перерождения души жены все же сдался и сумел посмотреть в сторону другой. Раны затянулись? Или он просто был так долго один, что тело потянулось к теплу очаровательной девушки?

Он мотнул головой: все это неважно, ведь план все еще прост – очистить сердце Софи, отправить ее на Луорские острова. Сделать то, что задумали он, Сабрина и Мара.

Забыть Софи.

Надо бы… надо… Как же ее забыть теперь?!

Софи в очередной раз тяжело вздохнула, вытерла мокрый лоб платком. Перед дождем влажность стала невыносимой, а потому пот градом тек по лицам, спине, опускаясь в трусы.

Мелькнула фиолетово-красная молния. А потом раздался такой оглушительный гром, что Софи все же схватила Хантера за руку.

— Пора убежище искать, — изрекла Мара. — Мертвые угодники, а я надеялась сегодня дойти до Сабрины. Не вовремя как…

Несколько молний сплелись в одну, озаряя небо вспышками. На секунду мир застыл, затих, поддаваясь свечению. Вновь загрохотал гром. С такой силой, что зазвенело в ушах, а тревога подползла к горлу. Хантер притянул к себе Софи, словно мог защитить от ядовитого дождя.

— Палатку ставим, — заявил Хантер. — Дождь вот-вот начнется.

Мара согласно кивнула, хотя еще десять минут назад думала, что дождь может пройти мимо.

Хантер вытащил свернутую в небольшой конверт палатку, и Мара помогла разложить ткань. Повозившись с иглами, что превращались в колышки и крепления, они все же возвели небольшую палатку из плотного и зачарованного материала: дождь – даже ядовитый – не страшен, ветер не повалит и огонь не сожрет. Жаль только от холода спасает плохо.

Хантер пропустил внутрь Софи и залез следом, мрачно оглядел тесное пространство: и ведь сам мечтал ночью снова обнаружить Софи в своих объятиях! Домечтал до того, что теперь придется ночевать посреди джунглей на опасной территории.

Мара забралась внутрь следом, сложила края палатки и провела рукой, скрепляя их меж собой. Ткань зажглась желтым, показывая, что заклятие активировано, и погасла.

— Насколько тут опасно? — спросил Хантер.

Мара устроилась на одеяле напротив Софи и Хантера, вытащила бутылку рома из складок платья – и одно чудо знало, как она ее туда засунула.

— Со мной… — Мара повела пальцами, мол, средне. — Звери в дождь к нам не сунутся. Бездушные – могут, эти совсем разум потеряли. А вот бессердечные будут счастливы, что смогут отойти подальше от своих водоемов.

Хантер кивнул: поспать не выйдет. И в путь двинуться тоже: даже если дождь закончится быстро, до Сабрины по светлому им уже не дойти. Значит, ночь придется провести в палатке.

— Чей это череп? — вдруг спросила Софи, кивая на череп, что засиял бирюзовым.

Мара отпила из бутылки, довольно облизала губы.

— Мой.

Софи вытаращила глаза. Даже Хантер изумленно вскинул брови. Мара же махнула рукой.

— Я же вселилась в чужое тело. Череп остался от моего. Поэтому он сохранил в себе магию музы любви. Немного.

В доказательство череп мигнул красным, а потом вновь стал бирюзовым. Мара не выпускала его из рук всю дорогу, а сейчас бережно положила рядом. Хантер пораженно хмыкнул, ведь такого поворота не ожидал, но зато понял, почему Мара так лезла к нему с идеями, что пора бы поскорее завоевать сердце Софи.

Грохнула молния. Софи вскрикнула, а Хантер притянул ее к себе, не удержавшись, поцеловал в макушку.

— Это просто гром, — сказал он.

Тяжелые капли забарабанили по палатке. Снова мигали молнии, раскрашивая мир в бордовые оттенки.

— Угу. И просто ядовитый дождь, — ответила Софи. — Насколько ядовитый?

— Смертельно ядовитый, — пожала плечами Мара. — Мы называем его огненным дождем: он горячий, обжигает, словно лава.

— И палатка зачарована, поэтому мы в безопасности, — шикнул Хантер, ведь Софи нервно ойкнула. — И из-за дождя ночью будет не так холодно.

— От дождя – да, зачарована. Но не от аномалий. Бессердечные любят огненный дождь.

Софи положила голову на плечо Хантера, нерешительно сжала его руку, а он с готовностью переплел пальцы.

— Если в туалет захочу? — спросила Софи.

— Дам тебе бутылку, — ответила Мара, заметила взгляд Софи и серьезно добавила: — Мы отвернемся.

Мара вытащила из складок платья две косточки, положила их на ладони и сосредоточилась. Глаза зажглись зеленым, черные волосы замерцали, а руки обвили ветви с колючками. Она выдохнула, а косточки начали расти и увеличиваться в размере. А потом – покрываться мягкостью и обрастать кожурой.