Земляника для короля

15.3

— Не бери в голову. Никто ничего не понял, сказали, что тебе внезапно стало плохо, — успокаивала меня Пелагея.

Я отняла руки от лица.

— Надеюсь, сен Роредрик уехал из Архона? Сколько я лежала в этом состоянии?

Видеть этого человека мне совсем не хотелось. Я не смогу даже в глаза ему взглянуть.

— Ты лежала четыре дня, — сообщила Пелагея.

— Четыре дня! Почему так долго?

— Заклятия наложенные на браслет стали проникать в твою сущность, через пару часов последствия были бы необратимы. Король вовремя понял, в чем дело.

Вдруг вспомнив, что король был свидетелем моего позора, я воскликнула:

— Пелагея! Там же был король, он все видел! Он видел как… Какой ужас там были все пять советников! — Уши, щеки мои горели.

Я зажмурилась. Казалось, что весь свет теперь осуждает меня. Я сползла со спинки кровати и легла на нее, накрывшись одеялом с головой.

— Не хочу никого видеть. Я больше никогда не выйду из этой комнаты, — сказала я, больше самой себе, чем кому-то.

Но Пелагея меня услышала:

— Брось это дело! Не выйдет она! Все знают, что ты ни в чем не виновата. А если хоть кто-то слово против скажет, я его так залечу, что мало не покажется.

Подруга сдернула с меня одеяло.

— Пелагея, Я целовалась с этим индюком, — попыталась я ей объяснить. — На мне никто не захочет жениться.

— Тю-ю! Нашла из-за чего переживать! Как–будто ты не с Земли к нам пришла. Уж я-то слышала, какие там сейчас нравы, — не предала никакого значения моим душевным терзаниям подруга.

— Ты не понимаешь! Кому нужно надкусанное яблоко?

— Успокойся, не успел он тебя покусать. Твоя одежда была на месте.

Меня передернула от слов, которые сказала Пелагея, в голове сразу вспыхнула картинка, как сен Роредрик кусает меня.

— Надеюсь, что больше никогда его не увижу, — загадала я желание в надежде, что богиня услышит мою просьбу.

— Кэтти, скандал замяли, — серьезно глядя мне в глаза, говорила Пелагея. — По официальной версии тебе стало плохо. Король и пять советников бросились помогать. Оказалось, что ты заразилась у нас в госпитале лихорадкой Эболо.

— Чего?! — удивилась я.

— Ну что первое в голову пришло, то и сказала, — разведя руками, сказала подруга, при этом невинно хлопая глазами.

— Пелагея, я не смогу смотреть им в глаза.

Я вообще не представляла, как теперь появляться на людях.

— Сможешь, ты сильная и плевать на их мнение. Тебе нужно еще военную академию поднимать. Вон вся армия волнуется. Если среди офицеров станет известна настоящая причина твоей болезни, они войной пойдут на Лавту.

— Я уже точно не стану королевой. Можно я здесь посижу, пока отбор не закончится, а потом начну осуществлять все наши проекты?

— С чего это ты взяла, что не станешь королевой? — возмутилась Пелагея. — Король каждый день приходил и лечил тебя от последствий этого браслета. Часами неподвижно сидел рядом с тобой.

— Он видел мой позор!

— Где? В мозгах твоих что ли? Конечно, видел и не раз, — успокоила подруга.

Я опять залезла под одеяло, вспомнив о красавчике из своих снов.

— Ты не понимаешь!

— Конечно, не понимаю. Не раскисай, а держи нос выше. Мы тебя не отдадим в Лавту, не хватало, чтобы ты стала их живой игрушкой.

— Какой фантом был на короле, когда он меня лечил? – поинтересовалась я из-под одеяла.

— Никакого.

Я сдернула одеяло вниз и посмотрела на Пелагею.

— Ты видела его вживую.

— Видела, вот тут он сидел, — Пелагея показала на край моей постели. – И держал тебя за руку.

— А какой он ты не расскажешь?

— Даже если захочу не смогу рассказать. Но думаю, тебе он понравится.

— Понравлюсь ли я ему теперь?

— У тебя голова прошла?

— Да, прошла.

— Значит спи и не думай всякие глупости. И не хандри мне больше.

Я послушно закрыла глаза и провалилась в сон. Похоже Пелагея наполила меня волшебным, успокоительным отваром.

Через неделю я полностью поправилась и могла ходить куда угодно, но мне было дико стыдно, поэтому я безвылазно сидела в своих покоях. Скандал с моим участием замяли, о преступных действиях Роредрика никому не сообщили и из страны с позором, как я надеялась, его не выгнали.

По углам придворные шептались, что я потеряла честь и теперь мне никогда не надеть короны Архона. Об этом мне сообщили мысли моих слуг. Они слышали разговоры благородных сен и обдумывали их.

Газеты, к моему облегчению, ничего не упоминали о скандале, лишь написали о лихорадке Эбола и пожелали мне скорейшего выздоровления.

Офицеры жаждали поскорее встретиться со мной и продолжить обучение. Осенью в традициях Земли мы планировали открыть военную академию.

Я всячески оттягивала встречи вне покоев. Мне казалось, что как только я выйду за дверь, тысячу глаз будут смотреть мне в спину и осуждать. Или опять случится какая-нибудь беда.

Ко мне приходила Ренейт. Она убеждала, что мне пора приходить на совместные обеды и как-то скрасить их своим чудесным присутствием. А я не могла представить, как буду смотреть в глаза советникам короля, которые видели мой позор.

Выйти из покоев меня не убеждали ни слова Овида, ни угрозы деда, ни тревожные пророчества о моем здоровье Пелагеи. Ничего не могло заставить меня вылезти из «своей пещеры».

Однажды, ко мне пришел сен Дарго. Прогнать его я не смогла, он меня не слушался. Сел в гостиной, приказал горничной принести нам чай. Мы сидели напротив и сверлили глазами друг друга. Сен Дарго делал вид, что наслаждается напитком, я же ковыряла булку вилкой. Аппетита не было.

— Кэтти, так нельзя. Уже прошло две недели, скоро презентация ваших проектов, нужно взять себя в руки, — начал Дарго, отставив чашку от себя.

— Зачем? — спросила я.

— Как это зачем? Ты нужна Архону! — возмутился он.

Мне стало грустно.

— От меня уже ничего не зависит, а я устала быть чужой игрушкой, — сказала я, продолжая, ковырять булку.