Земляника для короля

16.4

Что-то неприятно закрутилось в области живота. Я чувствовала себя круглой идиоткой. Я ведь доверяла Аканэ. С другой стороны она имела полное право заявить о своих изобретениях. Конечно, Пелагея была из моей команды. Идея лечить людей с помощью приборов собраных цессой Минара тоже была моя. Как же все получилось некрасиво! Вся ситуация скользкая и неприятная. Не докажешь кто прав, а кто виноват. А самое главное: моя презентация уже готова. Я ничего не успею переделать.

Мужчины и Ренейт, что-то обсуждали. Я их не слышала, пытаясь найти выход из положения и понять, почему Аканэ так поступила. Очнулась я, когда Ренейт, взяв мои руки в свои спросила у деда с Болком:

— Много ей вопросов задавали?

Нахмуренный дед и задумчивый сен Овид уже сидели в креслах. Я вдруг поняла, что руки мои холодные. Ладони Ренейт согревали их.

— Вопросов задавали много, — ответил Овид. — Все они крутились вокруг технического оснащения автомобиля и завода.

— Я не понимаю, — перебил Овида дед. Кэтти, ты давала Аканэ разрешение воспользоваться этими твоими всякими сканерами для просмотра внутренних органов или нет?

Я подняла глаза, пытаясь сообразить, чего от меня хотят. Все внимательно ждали ответ.

— Нет не давала, но оно ей по сути и не нужно. Это ведь она изобрела, то есть воспроизвела эти приборы.

— Зря я промолчал. Она не должна была так делать! — возмутился дед.

— И хорошо, что промолчал, – остановил словесные излияния деда Овид, — Как бы это выглядело? Аканэ лично собрала эти приборы, предложила их восстановить Пелагея.

— Зачем мы ее вообще пустили к себе? – не унимался генерал.

— Зато у нас есть медицинское оборудование, и диагнозы стало ставить намного проще, — пожав плечом, попыталась я найти, что-то хорошее в этой истории.

— Вот увидите, эта семейка не угомонится на достигнутом. Они всё прикарманят себе и оборудование, и школу, и Пелагею, — продолжал ворчать дед.

Мужчины и Ренейт еще долго сидели и пытались, то успокоить меня, то строить планы, то предаваться отчаянию. Наконец, все разошлись по домам в расстроенных чувствах.

Как-то все это было неправильно. На душе скребли кошки. Мне обязательно нужно встретиться с Аканэ и прояснить ситуацию. Я так не могу. Мы расстались в статусе практически подруг, что произошло? Я решила с утра на завтрак прийти к ней и все обсудить.

Проснувшись утром, я быстро собралась и пошла в покои огненной цессы. Меня не пустили к ней, сказали, что девушка вчера переволновалась и сейчас нуждается в отдыхе. Лакеи, которые охраняли ее двери были с осканитом, поэтому я не смогла прояснить для себя ничего. Кричать, пытаясь выманить хозяйку покоев, показалось глупым. Драться с лакеями и проникнуть в столь вожделенную гостиную — недостойным. Я ушла.

Кто принял решение не пускать меня к Аканэ? Непонятно. Она сама или ее родственники? Мне не верилось, что девушка может так подло поступить. Скорее всего, ее заставили. Странно, почему нам не дают увидеться?

Я вернулась к себе и провела день с Пелагеей и Сигилд. Ренейт выступала, а мы за нее переживали. Когда утром подруги пришли ко мне, Пелагея была возмущена поступком цессы Аканэ. Она громко кричала и порывалась выступать на презентации вместе со мной, чтобы все убедились, что это моя заслуга, а не заслуга Аканэ — продвижение медицины. Она долго ахала и охала, бегала по гостиной, ругалась. Потом извинилась, выпила успокаивающего отвара и уснула прямо в кресле, правда всего минут на десять. Зато это немного подняло нам настроение. Мы подсмеивались над Пелагеей, и она вместе с нами тоже, над ее сонливостью.

— Старость подкралась незаметно, — оправдывалась Пелагея.

После ужина к нам присоединилась Ренейт. Как оказалось, выступление у нее не было долгим. Быстро отстрелявшись, она в своих покоях долго беседовала с отцом, потом пришла к нам поделиться впечатлениями:

— Все не так уж страшно, как казалось, — начала она свой рассказ. — Меня очень внимательно выслушали, а потом начали задавать вопросы по работе. Поверьте на каждый вопрос я знала ответ, так как я сама все и выполняла. Если мне, человеку без опыта выступлений, удалось так удачно выкрутиться, то что говорить за тебя, Кэтти? Ты ведь привыкла выступать перед большой аудиторией.

— А народу было много? – спросила Пелагея.

— Полный зал.

— Как отреагировал король на твоё выступление?

— А короля не было. Ему нельзя появляться на презентации. Выбор должен сделать народ, а король может помешать людям в этом. Меня сначала трясло от страха, а потом я взяла себя в руки. Когда начала рассказывать о своих достижениях, то вообще отвлеклась от переживаний. Я так рада, что все закончилось. Ты встретилась с Аканэ?

— Нет, к ней пускают только родственников, — сказала я.

— Понятно.

Следующий день перед моей презентацией был свободным. Придворные и советники короля решили устроить выходной. Видно тяжело им было судить два дня подряд двух цесс.

Я постаралась занять свой день, чтобы не тревожиться и не волноваться о том, чего еще не наступило. С утра я была в школе. Все дарили мне свои напутствия. Офицеры, родные и близкие пытались поднять мой боевой дух. Вернулась домой я с настроем выступить достойно.

Я попросила своих друзей оставить меня одну, чтобы собраться с мыслями и настроиться на выступление. Поэтому провела вечер за конспектами и размышлениями. О поступке Аканэ старалась не думать. Я уже все рассказала богине, пускай она с ней разбирается. Спала я спокойно, никто меня ночью не посещал. Утром, после завтрака пришел дед, чтобы проводить на выступление.

По дороге он много раз повторил мне, что я самая лучшая и любимая его внучка. Что у меня все получится и много прочих приятных вещей. Когда мы подошли к залу, в котором я должна была выступать, он обнял меня.

— Что бы не случилось, я буду рядом, — пообещал дед. — Да благословит тебя богиня, внучка.

— И тебя тоже, — ответила я.