Земляника для короля

17.3

На следующий день я чувствовала себя прекрасно, поэтому Пелагея могла заняться своими делами. Вчера она не давала мне перенапрягаться и сразу после встречи с королем, пыталась понять расстроена я или нет. Врать я не люблю, поэтому попросила подругу быть полегче с вопросами. Она все поняла и мы вполне приятно провели время вместе.

Сегодня объявят волю народа, кого выбрали подданные себе в королевы. Время оглашения результатов было вечером, в том самом зале, где проходили наши представления проектов. Я нервничала.

Мои близкие решили скрыть от меня то, что писали газеты. Поэтому мои слуги долго игнорировали просьбы принести хоть какую-нибудь, пока я не пригрозила лакею, ментальным вмешательством. Он нехотя принес одну газету, потом под моим словесным внушением принес вторую.

Когда дед пришел в мою комнату, то на полу лежал ворох изорванной бумаги. Он молча прошел, сел в кресло и смотрел на меня. Я тоже села напротив него так мы и молчали.

Я все больше накручивала себя. Мне казалось, что король меня обманывает. Посоветоваться хоть с кем-нибудь о том, что между нами произошло — нельзя. Презентация провалилась. Газеты пишут гадости. Я чувствовала, что не контролирую ситуацию и являюсь пешкой в чьей-то игре.

Журналисты просветили всех, что цесса Екатерина, благодаря своему ментальному дару подчиняет людей и заставляет их работать на свое благо. Королевой она будет такой же. Никто не был уверен в том, что я могу сделать или принести что-то стоящее стране. В нескольких газетах было опубликовано интервью благородных сенов, которые присутствовали на представлении. Тот самый сена, который задал мне вопрос про Иржика, утверждал, что я инсценировала потерю сознания, чтобы не дискредитировать себя окончательно.

В другой газете журналисты утверждали, что видели, как Отлинда приходила в мою школу. А так же мой танец с вилидарцем - сеном Арто так расписали, что по версии этой газетенки, мне пора выйти за него замуж, хотя бы ради приличия. Уехать в Вилидар и не позорить своим беспутным поведением Архон.

После того как мы с дедом душевно помолчали, он рассказал мне, что Трод, как оказалось, не смог удержать журналистов от сплетен и домыслов обо мне. Горяченькие, скандальные новости приносили им популярность. Поэтому они улыбались, глядя ему в глаза. Обещали одно, а в итоге сделали другое.

Дед был уверен, что кто-то заплатил им больше, чем мы. Генерал пытался успокоить меня, утверждая, что все не так уж и плохо. В конце концов, я вспомнила, что я изначально не собиралась становиться королевой. Чего я так нервничаю? Это вроде как меня успокоило, но в сердце зрела обида на народ Архона. Я для них все, а они ответили мне такой пакостью.

После обеда нас привели в зал, где мы защищали проекты. Он был полон народу. Король Дэвид в образе молодого мужчины сидел на троне, а нас выставили на обозрение всем. Внутри все кипело и бурлило, сказались напряженные дни. Я нервничала. Церемониймейстер начал какую-то занудную речь, мне не хотелось даже вникать в нее. Он говорил что-то про ответственность и значимость события. Я же держалась изо всех сил, чтобы не расплакаться, так как ощутила негатив, который исходил от людей, не прикрытых осканитом.

— Народ Архона выбирает королевой цессу, — здесь придворный сделал драматическую паузу, — Аканэ, синару Минара.

Зал затих, моё сердце тоже. Послышались жидкие аплодисменты.

— Прими король выбор Архона! — прокричал кто-то из толпы.

Дэвид встал, поднял руку и в ответ тоже начал свою речь. Он был в образе молодого мужчины, совсем на него не похожего. Я не могла думать о том, что произошло, просто рассматривала людей и пыталась отгадать, как они ко мне относятся. Натянув на всякий случай все свои щиты и не понимая слов, что звучали, я видела лишь восторг в глазах людей, которые смотрели на цессу Аканэ. Она смущенно улыбалась и была чрезвычайно бледна.

Ренейт кидала на меня испуганные взгляды. Я кивнула ей. Не хватало, чтобы мы обе смотрелись тут немощными или истеричными девицами. Расправив плечи, я гордо посмотрела в зал и наткнулась взглядом на сектор, где неподвижно сидели мои офицеры. Они были мрачны и, молча внимали монарху. Когда Дэвид закончил речь, в зале послышались бурные овации. Все военные бывшие в зале, встали и маршевым строем вышли вон.

Градус ненависти в воздухе повысился, церемония продолжалась. Звучал гимн Архона. Я гордо смотрела перед собой. Когда гимн отзвучал, на секунду повисла тишина. Кто-то воскликнул:

— Закрывайтесь осканитом, иначе будете исполнять волю цессы с ментальным даром.

В зале подхватили эту фразу и по толпе прошел недовольный ропот. Я взглянула на Дэвида, он был мрачен и не смотрел на меня, а распиливал взглядом толпу. Ропот затих. Мы выслушали еще немного речей, где все нахваливали Аканэ, а потом нас отпустили по своим покоям.

Когда мы втроем вышли в комнату, перед залой и оказались одни, Ренейт зло повернулась к Аканэ и сказала:

— Ты поступила безнравственно. Я всегда буду помнить об этом, даже если ты станешь королевой, не жди от меня снисхождения.

Мне же не хотелось выяснять отношения, так как я была взвинчена, расстроена и зла. Я понимала, что не могу адекватно оценивать ситуацию, и могу наломать дров. Поэтому мягко взяв Ренейт за руку я потянула ее за собой.

— Пойдем, — попросила я.

Аканэ нахмурилась, опустила голову и еще больше побледнела.

Выйдя за двери нас встретили близкие и мы разошлись по своим покоям. Дед, Пелагея с Димтрисом, Сигилд с Тордом возмущались вероломностью Аканэ и были просто уверенны, что она выиграла нечестно.

После бурных обсуждений, мы приступили к ужину. Во время которого со мной ментально связался Дэвид и, несмотря на мои заморочки и недоверие, сердечко чуть не выпрыгнуло из груди, когда он заботливым голосом спросил:

— Кэтти, ты как?

Вокруг было много людей, поэтому я ответила коротко:

— Держусь.

— Даже не думай расстраиваться. Сегодняшний фарс ничего не значит. Потерпи немного, все скоро устроится.