Землянка для адмирала

Глава 1

Я запихиваю последний нео-шелковый комбинезон в свой умный багажный модуль, когда мама в очередной раз вздыхает у меня за спиной.

– Лер, ты серьезно собираешься в другую звёздную систему с таким бардаком? – она тычет пальцем в мой хаотично упакованный нанобокс.

Я закатываю глаза, пока голографический замок на модуле мягко пищит, сигнализируя о перегрузке.

– Мам, ну это же всего на две недели! Да и летим мы на новейшем «Квантовом Стриже» – его, между прочим, даже пиратские хакерские кланы не могут отключить систему защиты.

Мама скрещивает руки на груди, её голографический браслет тревожно мигает синим.

– А если произойдет разгерметизация? Или попадешь в гравитационную аномалию? Или…

– Или меня похитят рептилоиды? – я фыркаю, активируя антигравитацию в багажном модуле. Он тут же всплывает на полметра от пола. – Слушай, у этого корабля есть квантовая броня, автономные ремонтные дроны и даже собственный ИИ-пилот. Я в большей безопасности, чем в нашем районе после наступления темноты!

За окном уже гудит аэротакси, его неоновые огни отражаются в стеклопакете. Я напоследок проверяю заряд на своём нейроинтерфейсе – всё в порядке.

– Обещай хотя бы не отключать трекер, – мама суёт мне в руки миниатюрный биосенсор.

– Клянусь своей премией за этот квартал, – я закатываю глаза, но прикрепляю сенсор к запястью.

Дверь с шипящим звуком открывается, и я выкатываю свой парящий багажник в коридор. Впереди две недели на курорте Проксима Центавра, где три солнца никогда не заходят одновременно.

Я так долго этого ждала, и я это заслужила. Поэтому никакие пираты мне не посмеют испортить отпуск.

Аэротакси мягко скользит между переливающимися небоскрёбами, и я ловлю себя на том, что завороженно разглядываю город. Голограммы проецируют рекламу новых планетарных курортов, а внизу, в транспортных коридорах, мелькают силуэты скоростных каров. Но всё это мгновенно теряет значение, когда мы подлетаем к космопорту.

И вот он – «Квантовый Стриж», гордость корпорации «Эклиптика Динамикс». Его обтекаемый корпус из квантово-армированного сплава мерцает, как тёмная вода под звёздным светом, а вдоль бортов пульсируют бирюзовые линии гравитационных стабилизаторов. Этот корабль – не просто транспорт, а символ человеческого гения, воплощённый в металле и энергии.

Я поправляю складки своего дорожного комбинезона из адаптивного нейротекстиля, когда ко мне приближается бортпроводник.

– Добрый вечер, госпожа Вельская, – его голос звучит, как тёплый мёд, низкий и обволакивающий. Он совершает безупречный полупоклон. – Экипаж «Квантового Стрижа» рад приветствовать вас на борту.

Я протягиваю ему нейрочип с отпускным ваучером. Голограмма мгновенно вспыхивает платиновым – подтверждение моего статуса «Главного инженера-разработчика "Эклиптика Динамикс”».

Бортпроводник замирает на долю секунды, его вежливая улыбка становится чуть теплее, почти интимной.

– О, прошу прощения, госпожа Вельская, – его жест становится ещё более галантным, когда он указывает на входной трап. – Мы не ожидали, что к нам пожалует один из создателей этого корабля. Для вас уже подготовлен квантовый люкс в носовой части – с панорамным видом на разлом.

Я чувствую, как лёгкий трепет пробегает по коже.

– Спасибо, – отвечаю я, стараясь сохранить профессиональную сдержанность, но его взгляд – тёплый, чуть насмешливый – заставляет меня смутиться по-настоящему.

– Если позволите, – он наклоняется чуть ближе, – я лично прослежу, чтобы ваш полёт был... достойным вашего вклада в «Эклиптику».

Его пальцы едва касаются моей руки, когда он помогает мне подняться по сияющему трапу.

А впереди – только звёзды, тишина... и обещание чего-то большего.

Я вхожу в свою каюту и замираю. Потому что в моём кресле у панорамного окна сидит мужчина.

Высокий, с тёмными волосами, слегка небритый, в лёгком кожаном жилете поверх чёрной рубашки. Его поза – расслабленная, почти вызывающая. Ноги закинуты на антигравитационную подставку, а в руках он лениво крутит голографический отчёт.

Но самое интересное – это хвост.

Длинный, гибкий, обвитый вокруг подлокотника. Кончик его острый, увенчан металлическим наконечником, который выглядит так, будто запросто может проткнуть броню.

Я моргаю.

– Вы ошиблись каютой, – говорю я твёрдо.

Он медленно поднимает взгляд. Глаза – серые, но с каким-то странным, почти хищным отблеском.

Его черты – резкие, словно высеченные из космического камня: высокие скулы, твёрдый подбородок, слегка изогнутые брови, придающие взгляду насмешливую дерзость. Губы – не слишком полные, но чётко очерченные, с лёгкой асимметрией в уголках, будто он то ли улыбается, то ли готов огрызнуться. А кожа... не идеально гладкая, как у моделей из рекламы геномодифицированных кремов, а с едва заметными шрамами, с тенями усталости под глазами – настоящая, в наше время большая редкость.

Я чувствую, как по спине пробегают мурашки, когда он перекладывает голограмму и слегка наклоняет голову. Его шея – сильная, с выступающими сухожилиями, а воротник рубашки расстёгнут ровно настолько, чтобы обнажить начало ключицы. Чёрт.

– О, я не ошибся, – его голос низкий, с хрипловатой ноткой, будто он только что проснулся – Каюта как раз моя.

Я хочу ответить что-то резкое, но мой взгляд скользит вниз – к его рукам. Широкие ладони, длинные пальцы с грубыми суставами, покрытые тонкой сетью бледных шрамов. Рабочие руки. Не те, что ласкают голографические интерфейсы, а те, что держат оружие, чинят двигатели, может быть... душат врагов.

Успокойся, Лера. Я медленно скрещиваю руки.

– Даже если вы здесь по работе, это не даёт вам права занимать мой люкс.

Он усмехается, обнажая клыки чуть острее человеческих.

– Ваш люкс? – Он медленно встаёт, и я замечаю, как плавно он двигается. – Интересно. А я думал, «Эклиптика» выделила это место мне.

– Очевидно, кто-то ошибся, – я прохожу мимо него и бросаю сумку на кровать.