Земляные работы

Глава 1. Запах хлора и старого железа

Артем Демидов ненавидел чужие руки. В свои двадцать пять он знал о людях слишком много, чтобы позволять им прикасаться к себе.

Он стоял посреди залитого неоновым светом коридора Главного следственного управления, методично втирая в ладони антисептик. Спина гудела после восемнадцати часов на ногах, а в глазах застыл сухой песок бессонницы. Артем только что закрыл дело «Девелоперов» — сложнейшую экономическую схему с тремя трупами в бетонных опорах недостроенного бизнес-центра. Ему требовался душ. Ему требовалось запереться в своей стерильной пустой квартире и не видеть человеческие лица хотя бы сутки.

— Демидов! Твою мать, Артем, стой! — по коридору, тяжело дыша, бежал майор Самойлов из отдела кадров. В руках он сжимал пухлую папку из серого пластика.

Артем даже не повернулся. Он аккуратно натянул тонкие черные перчатки, расправив ткань на запястьях.

— Дело закрыто, Самойлов. Рапорты на столе у генерала. Я ушел.

— Да подожди ты! Не по «Девелоперам» я, — майор перегнал его и встал на пути, протягивая серую папку. Пластик неприятно хрустнул. — Тут сверху спустили. Срочное. Особо тяжкие, промзона на окраине. Нам нужен твой аналитический мозг, парень. Там серия.

Артем бросил мимолетный взгляд на папку. На корешке блеклым маркером было выведено: «п. „а“, „б“ ч. 2 ст. 131 УК РФ». Изнасилование.

В ту же секунду внутри Артема что-то оборвалось. Воздух в коридоре внезапно стал густым и горячим, словно в бане, а к горлу подступил тошнотворный, фантомный запах дешевого мужского одеколона. Сердце сделало тяжелый, болезненный кувырок под ребрами. Пальцы в перчатках судорожно сжались в кулаки.

— Нет, — отрезал Артем. Голос прозвучал слишком резко, почти со свистом.

— В смысле «нет»? Демидов, ты единственный, кто вытаскивает глухари за неделю!

— Я не беру бытовуху, маньяков и половые статьи. Ты прекрасно знаешь мою специализацию, — Артем сделал шаг в сторону, обходя майора. — Отдай это убойному отделу. Или психологам. Мне плевать.

— Демидов, стоять! — рявкнул Самойлов уже вдогонку. — Это не обсуждается! Генерал-майор Хмуров ждет тебя у себя. Прямо сейчас. Он лично подписал приказ о твоем назначении.

Артем остановился перед массивной дубовой дверью с золоченой табличкой. Его мелко трясло, но внешне он оставался неподвижным, как мраморная статуя. Лишь желваки заходили на бледном, осунувшемся лице. Он глубоко вдохнул, пытаясь вытеснить из памяти навязчивый удушливый запах, и толкнул дверь кабинета.

За огромным столом, заваленным бумагами, сидел генерал-майор Хмуров. Напротив него, в глубоком кожаном кресле, развалился грузный мужчина лет пятидесяти в помятом, сером гражданском пиджаке. От мужчины пахло табачным перегаром и несвежей сорочкой.

— А, явился, золотой мальчик, — Хмуров поднял тяжелый взгляд на Артема. — Проходи, Демидов. Знакомься. Это подполковник Котов Олег Борисович. Твой новый напарник.

Котов шумно вздохнул, не вставая с кресла, и протянул Артему широкую, мозолистую ладонь с обломанными ногтями.

— Здорово, капитан. Наслышан о твоих подвигах. Говорят, ты у нас по бумажкам мастак.

Артем проигнорировал протянутую руку, даже не взглянув на нее. Он подошел прямо к столу генерала.

— Товарищ генерал-майор. Я отказываюсь от этого дела. Я не веду расследования по статьям о сексуализированном насилии. Мой профиль — организованная преступность и экономика.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Котов медленно опустил руку, его лицо недовольно вытянулось.

— Ты что, паря, брезгливый самый? — хмыкнул подполковник, шумно почесывая трехдневную щетину. — Там девок режут и наизнанку выворачивают в заброшках, а он нос воротит. Рожей не вышли пострадавшие?

— Молчать, Котов, — оборвал его Хмуров, не сводя глаз с Артема. Генерал медленно встал, опершись кулаками о стол. — Демидов, ты, кажется, забыл, где находишься. Это Следственный комитет, а не кадровое агентство, где ты выбираешь меню на обед. У нас четыре трупа за два месяца. Все молодые, изуродованные так, что патологоанатомы курить бегают каждые десять минут. Пресса начинает выть. Нам нужен результат вчера.

— Мой отказ окончательный, — тихо, но твердо произнес Артем. Внутри него разрасталась холодная паника. Он понимал, что если откроет эту папку и увидит фотографии жертв, его личный внутренний ад, который он замуровал шестнадцать лет назад, вырвется наружу. — Передайте дело Котову. Он опытный оперативник.

— Котов на земле работать умеет, а системы не видит! — Хмуров ударил ладонью по столу так, что звякнули стаканы. — Значит так, капитан Демидов. У тебя два пути. Либо ты сейчас берешь эту папку, садишься в машину с Котовым и едешь на новое место преступления — полчаса назад нашли пятую. Либо ты кладешь на этот стол свое удостоверение и вылетаешь отсюда по статье о служебном несоответствии. С волчьим билетом. Ты больше ни в одну юридическую контору в этой стране охранником не устроишься. Я лично об этом позабочусь.

Артем смотрел на генерала. В его голове бешено крутились шестеренки. Увольнение означало потерю контроля. Работа следователем была его единственной броней, его способом держать мир на безопасном расстоянии. Без значка и власти он останется один на один со своими демонами, беззащитный, как в детстве.

Котов в кресле издевательски заиграл желваками, наблюдая за ментальной дуэлью.

— Ну так что, капитан? — с хриплым смешком спросил подполковник. — Поедем девочек смотреть, или на вольные хлеба?

Артем медленно перевел взгляд на серую папку, которую Хмуров пододвинул к краю стола. Пальцы в черных перчатках едва заметно дрожали.

Артем медленно протянул руку и взял серую папку со стола генерала. Пластик обжег пальцы сквозь плотную ткань перчатки, словно кусок сухого льда.

— Я жду машину внизу, — сухо бросил он, развернулся на каблуках и вышел, не дожидаясь ответа Хмурова.

Спустя пять минут они сидели в старой, насквозь прокуренной «Шкоде» Котова. Салон встретил Артема удушливой смесью запахов: дешевый табак, освежитель воздуха с химозным ароматом «нового авто» и въевшийся в обивку сидений пот. Артему казалось, что эта грязь физически оседает на его лице. Он приоткрыл боковое стекло, впуская в салон сырой осенний воздух и шум вечернего города, и сразу же заблокировал свою дверь.