Земмар-2

Глава 3. Прилёт в тюрьму «Земмар». Часть 3

На искусственной планете тоже сменяли друг друга времена года. И каждое из них было примерно с такими же температурой и осадками, что и на Земле, благодаря одинаковой удалённости от дающего планете тепло светила и ещё множеству устроенных учёными факторов. Я и не замечал такого во время прошлого погружения сюда, как не обращал вообще внимания на погоду, время суток и тому подобное. Было не до того. Впрочем, тогда вокруг меня и моих спутников была игра, сейчас же Земмар предстал перед нами «настоящим». Таким, каким было всё в Вирте.

Время на «всамделищном» Земмаре исчислялось почти также, как на Земле. С тем лишь отличием, что сутки здесь были на семь минут двадцать одну целую две десятых секунды короче. Из-за последнего здешняя минута была равна не шестидесяти секундам, а, с округлением до сотых, пятидесяти девяти целых шестидесяти девяти сотых таковой. Впрочем, для виртуальных часов, которые «тикали» у каждого человека у него в голове, это почти никаких проблем не создавало. Все погрешности при точных расчётах здешней минуты просто разбрасывались между сестрицами последней равными долями, только и всего.

Едва выбравшись из планетолёта на мокрый железо-бетон взлётно-посадочной площадки, сойдя на него по небольшому люку-трапу, мы сразу ощутили холод тут же набросившегося на нас сырого ветра. Последнему был совершенно нипочём огораживающий здесь всё прозрачный энергобарьер, внешне немного напоминающий обычное стекло и моментально сжигающий всё, что только в него попадало. Он так и старался задуть нам за шиворот ледяные дождевые капли, словно высказывая нам этим своё недовольство нашим прилётом.

Зябко ёжась и засунув руки в карманы штанов, мы быстренько огляделись и сразу же направились к одиноко стоявшей невдалеке башенке диспетчерской, при взгляде на которую перед глазами у нас тут же всплыло: «Здание диспетчерской взлётно-посадочной площадки государственного учреждения системы исполнения наказаний Вирта тюрьмы «Земмар». Благодаря загруженной накануне в наши головы Игорьком информации мы знали, что по прилёту сюда всем вновь прибывающим обязательно нужно было там зарегистрироваться.

Планетолёт мы оставили на только что принявшем его рабочем пятачке взлётно-посадочной площадки, зная, также благодаря недавним заботам нашего хакера, что дежурные рабочие вскоре отбуксируют его на стоянку для «частников», как здесь называли личный транспорт.

За зданием диспетчерской виднелось такой же энергетический барьер, как и в остальных местах вокруг площадки, с тем лишь отличием, что здесь за ним начиналась территория двора тюрьмы. И тут в ограждении располагались автоматические ворота, в которых пространство между «стояками» закрывалось преградой такой же природы, что и у остального заграждения.

С одного бока пропускного пункта, сразу за энергобарьером возвышалась вышка с наблюдателем, в распоряжении которого были прожектор, несмотря на и без того отличную освещённость территории тюрьмы и взлётно-посадочной площадки ночью, и тяжёлый лазерный стрелковый автомат «ТЛСА-5» с подствольными огнемётом и гранатомётом. С другого бока проезда на тюремную дворовую территорию был расположен железо-бетонный бункер для охраны, из узких бойниц которого зловеще выглядывали дула таких же тяжёлых лазерных автоматов, что были и на вышке.

За всеми этими элементами ограждения, на расстоянии где-то пятьсот метров от них угрюмо возвышалось построенное совершенно без окон и чего бы то ни было ещё, позволяющего определить количество этажей, монолитное высокое здание. Последнее было отделано крупной серой плиткой, не дающей разглядеть, из чего оно было выполнено, и имело, если смотреть на него сверху, форму квадрата, каждая из сторон которого протянулась на четыреста пятьдесят метров. Обо всём этом, как и о том, что постройка была из бронированного железо-бетона высотой в одиннадцать этажей, мы с парнями знали благодаря загруженной нам Игорьком в головы информации. Равно как и том, что это, собственно, было здание той самой тюрьмы, в которой томилась сейчас наша Вика.

Владения диспетчеров встретили нас уютным теплом, разливавшимся по всей их площади благодаря старавшемуся там в одном из углов термоядерному обогревателю. Пока дошли сюда, мы с парнями успели основательно продрогнуть, — тёплых-то вещей с собой в отпуск, как выяснил Игорь, наши «двойники» не брали, — и поэтому были очень рады сейчас согреться.

За столом в единственном помещении башенки, если не считать небольшой тамбурок у выхода на улицу, сидел угрюмого вида мужик лет пятидесяти пяти, который едва поднял на нас взгляд, в то время, как мы уже полностью вошли в диспетчерскую. На нём была такая же, как и у меня, форма младшего офицера, что было вполне ожидаемо — дежурить здесь мог только кто-нибудь из офицерского состава. А перед глазами у меня, да и у моих спутников сразу же всплыло:

«Дежурный диспетчер взлётно-посадочной площадки государственного учреждения системы исполнения наказаний Вирта тюрьмы «Земмар» Мохов Павел Иванович, 57 лет. Младший офицер, ступень: три звёздочки.»

Прочитав это, я довольно улыбнулся. Сам я тоже числился в «Земмар» младшим офицером, но статус у меня был немного выше: целых четыре звёздочки. Хотя это и не могло сейчас ни на чём, в общем-то, сказаться.