Земной подарок для космического пирата

Глава 6

— Пап, что происходит? — с опухшими от слёз глазами я кинулась ему навстречу, но меня задержала охрана на входе. Невиданное дело! — Да пропустите же! Отец!

Василий Малин безвылазно находился в Доме советов в последние дни. Туда я и пришла в поисках ответов на вопросы, которых становилось всё больше.

Уже тогда я чувствовала, что это был непростой взрыв газа, как рассказали общественности. Запасные генераторы работали на полную мощность, пытаясь хоть как-то компенсировать вышедшие из строя. Список погибших уже показали в новостях, и я всё ещё не могла поверить, что не увижу больше Свена. Даже с телом не дали попрощаться.

Это означало не только потерю друга, но и активизацию моей анкеты в ЦР. Одна плохая новость за другой.

Озабоченный проблемами отец обернулся и бросил раздражённый взгляд на выход. Наконец, увидел меня, пытающуюся прорваться через охрану.

— Пропустите её.

Оказавшись свободной, я рванула к нему. Видела, что на нём лица нет. И в глазах появились страх и тревожность, что лишь подтверждало мои догадки о крайней серьёзности происходящего. Неужели нам предстоит пережить очередную катастрофу?

Отец молча махнул рукой, предлагая следовать за собой. С трудом подстроилась под его размашистый шаг.

— Пап, что происходит? — снова задала терзающий меня вопрос. Как приближённая к «верхушке» не могла не ловить обрывки информации и не замечать, как стягивают со всех концов Ковчега военных. Чего только стоила вооружённая охрана у крыльца главного правительственного здания.

Да, у нас сохранилась армия. Громкое название для тех, кто никогда в своей жизни, да и на несколько поколений назад, не сражался с настоящими врагами. Только теория в изучении истории и физические тренировки на полигоне. Военные у нас выполняли обязанности охраны, полиции, пожарных и службы чрезвычайных ситуаций — всё в одном. Потому что преступности как таковой у нас не было. Зачем, если убежать некуда, а наказания серьёзны вплоть до смертной казни? Суровая подземная жизнь заставила принять жёсткие законы для выживаемости.

— Радиация просочилась, да? Нам нужно переселиться ещё глубже? — кидала я вопросы один за другим.

Отец отвёл меня в сторону от прохода под лестницу и резко остановился. Оглянулся, убеждаясь, что рядом никого нет, и тихо ответил:

— Нет больше никакой радиации, Луна. Разведгруппа вернулась не в полном составе. Часть из них захватили.

— Что?! Кто захватил? На поверхности кто-то живёт?

Такое в голове не укладывалось. Неужели всё это время мы зря прятались, пока человечество пережило наверху и радиацию, и массовые стихийные бедствия, которые должны были стереть с лица земли половину материков и изменить ландшафт планеты до неузнаваемости.

— Это нам только предстоит узнать. Вернувшимся удалось взять воздух на анализ. Состав, конечно, изменился, но всё ещё пригоден для дыхания. Привыкнем. Планета уже исцелила себя. Сегодня планируем масштабную вылазку.

Отец схватил меня за плечи и потряс. Я ошиблась. В его глазах был не столько страх, сколько воодушевление, граничащее с безумием.

— Пап… — испуганно отшатнулась. Никогда его таким не видела, растерявшим хладнокровие и равнодушие. Даже после смерти мамы.

— Мы сможем выйти из этой подземной могилы. Представляешь? Увидеть солнце и небо своими глазами. И луну… Точнее то, что от неё осталось. — с ещё бо́льшим пылом произнёс отец.

— Тогда зачем столько военных, если там свои?

— А этого мы не знаем! Может, там люди давно мутировали и утратили разум. Один из вернувшихся клянётся, что видел человека с двумя парами ушей. Надо быть крайне осторожными. А теперь иди домой. Я сразу пришлю за тобой, как только что-то определится. Мы должны действовать на опережение.

Что ещё мне оставалось делать? По крайней мере, теперь я знала, что можно не бояться задохнуться от нехватки воздуха в своей постели. От нечего делать, я собрала в сумку необходимые вещи, чтобы в случае чего быть готовой быстро выдвигаться. Обвела взглядом и так полупустую квартиру. По фильмам и книгам я знала, что раньше люди любили более заполненные пространства. Много мебели, какие-то безделушки. Как на мой взгляд, слишком захламлённые. Наверное, им просто некуда было девать многообразие производимых по всей планете товаров.

Мы жили по-другому и привыкли обходиться минимумом, а испорченные вещи отправлялись на вторичную переработку. Единственным моим богатством была шкатулка с украшениями, оставленная от предков. Вычурные и безвкусные. Куда в таких ходить? Вынув единственную любимую вещь, надела её на шею. Это была цепочка и кулон с большим зелёным камнем, подходящим под мои глаза и напоминающим мне маму.

Подруги атаковали мессенджер вопросами, зная, что как дочка главы совета владею большей информацией. Пришлось лгать и изворачиваться, чего я совершенно не умею делать. Люди что-то подозревали, но в средствах массовой информации им профессионально пудрили мозги. В конце концов, просто отключила браслет, который мы использовали для связи.

Когда я уже нервно металась по квартире и подумывала снова пойти в Дом Советов, от отца пришло долгожданное сообщение:

«Собери вещи. За тобой заедет Патрик Андерсен. Жду тебя у третьей платформы».