Земская ведьма. Летняя практика

Глава 3. К слову о магии

- Кончай уже ломать трагедию! – буркнула я коту, почесывая исколотые малиной руки. – Тут не один ты пострадал, между прочим!

Я прошла в дальний угол избы, стараясь не наступать на разлитое по полу зелье. Сквозь зеленую вонючую жижу проступали треугольные листья бурчалки обыкновенной, которая по форме очень походила на мьюн. Это мьюн, а не бурчалку следовало добавить в зелье, так как первый являлся связующим элементом для ингредиентов, а бурчалка, наоборот, разрывала все связи и приводила к БОЛЬШОМУ БУМУ. Про сочетание с корнем мандрагоры я лучше промолчу…

Дарина, опомнившись, уложила кота подальше от расплескавшегося зелья и подбежала ко мне.

- Ох, Алинка, прости пожалуйста, - голубые глаза подруги заблестели. – Это я виновата, я все перепутала… Надо же было так просчитаться!

- Ладно, чего уж теперь. Котел только жалко. Кажись, с него защитная эмаль окончательно сползла.

В самом деле, мой верный железный друг покрылся каким-то мерзким белым налетом и треснул. В ту же секунду, что я на него посмотрела.

Это меня добило.

Копируя Вольдемара, я громко охнула и вскинула руки к потолку.

- Ну не убивайся ты так, я тебе новый котел выпишу, еще лучше этого, - утешала меня Дарина. – И сарафан свой отдам! И вообще ты, бедная, вся колючками искололась, тебя тоже надо подлечить.

Усадив меня на скамью, Дарина засучила рукава и начала шептать слова заговора, водя своими пальцами по моей покрасневшей коже и выписывая невидимые узоры:

Болота тягучие,

Леса дремучие,

Ивы плакучие,

Дубы могучие,

Боль заберите,

Здоровье верните…

Дарина по профилю была лечащей ведьмой и в будущем мечтала профессионально заниматься целительством, как отец (тот факт, что калечила подруга с неменьшим рвением и попадала в мышь за несколько метров мы, пожалуй, опустим. Иначе что вообще за ведьма непутевая получается, если она не может себя защитить?).

Разумеется, целительство было обязательным предметом для всех учеников Школы Волхования, где ведьмы и колдуны, планирующие легально заниматься магией и зарабатывать ею на жизнь, обучались с десяти до двадцати лет. Как и подруга, я тоже могла снимать боль, залечивать небольшие ранки и ссадины, однако более серьезные травмы требовали особых умений (и чего греха таить – усидчивости), которых у меня от природы не было. А у Дарины – были.

Про особые умения или так называемую предрасположенность нам еще на первых уроках рассказывали, ибо мы, ведьмы, крайне зависим от Силы Рода – энергии, накапливаемой поколениями предков.

Исторически сложилось, что, в отличие от колдунов, которые черпают свою силу из определенных артефактов, амулетов и прочих «искусственных» источников, ведьмы взаимодействуют с материей «напрямую» - берут ее от деревьев, воды, ветра, реже – от животных или нечисти, если те позволяют.

Наша магия завязана на крови, хотя это вовсе не значит, что мы брезгуем какими-то волшебными предметами. Скорее, используем их не с такой периодичностью и менее виртуозно. Все-таки предметная магия – это что-то на стыке науки и волшебства, а ведьме нужна свобода. К тому же мы не столь уязвимы, но это как посмотреть... Колдуны при желании могут набрать добровольцев и обучить их, однако ведьма без природных задатков никогда не станет ведьмой, даже если ей будут преподавать величайшие из моего племени.

И вообще, даже при наличии блестящей родословной и выдающихся способностей, ведьме все равно нужно учиться быть ведьмой, как бы парадоксально это не звучало. Магия – штука непредсказуемая, ее нахрапом не возьмешь.

Лично мне до десяти лет вообще запрещалось волховать без присмотра взрослых или хотя бы старшего домового, а в Школе первые два года мы баловались какими-то простецкими заклинаниями типа зажигания свечи по щелчку пальцев или перемещению небольших предметов по воздуху.

Вернее, это мне тогда казалось, что заклинания были простецкими, но на самом деле они воспитывали в нас усидчивость и терпение. Директор Школы – Котофей Васильевич – говорит, что главное для любого представителя волшебного сообщества – дисциплина. Без нее и без наличия какого-либо контроля со стороны весь мир полетит в тартарары (однажды, кстати, так и случилось, но об этом мы поговорим попозже). Словом, волхование – работа крайне ответственная, и облегчить ее помогают фамильяры.

Со временем они перенимают часть волшебных сил своего хозяина, помогают ему в быту и волшбе. Ведьм без фамильяров у нас считают неполноценными и всерьез не воспринимают…

Я глубоко вздохнула, глядя как Вольдемар сладко потягивается, удобнее устраиваясь на даринином платке. Неудивительно, что фамильяром подруги стал представитель семейства кошачьих. Они ведь тоже лечат.

Интересно, а какой фамильяр будет у меня? Может, сова, как у госпожи Озары?

Госпожа Озара преподавала прорицание, и я была ее лучшей ученицей. В моем Роду все занимались предсказанием, так что выбор магического профиля определили еще до моего рождения. Конечно, я могла выбрать другое направление, но успехов бы не достигла. Говорю же, у нас, ведьм, все решает наследственность.