Земская ведьма. Летняя практика

Глава 7. Так себе прием

- Говорите, значит, что ураган на детей не насылали? – уточнил Неждан Егорович, подобревший после заклинаний Дарины.

Думается, она ему не просто шишку убрала, но и нервы успокоила. Эх, я вот так не умею…

Вмешательство в эмоции – следующий после регенерации тела уровень магии, куда я лично не лезу и вам не советую. Разум – настолько тонкая материя, что одно резкое движение и тю – перед вами сидит или дурачок, или дегенерат. Некоторым еще память отшибает, но это так, частные случаи.

- Делать мне больше нечего! – буркнула я. – Свои силы на эту шпану тратить!

В Вершках нас приняли прохладно. Встречать, кроме старосты, никто не вышел, только дети выглядывали из-за заборов и корчили рожи. Я особо запомнила одного патлатого рыжего парнишку. Этот старался больше других и едва не грохнулся с ограждения. А жаль… Никакого уважения к ведьмам!

После того, как Дарина оставила обживаться домового с фамильяром, староста устроил нам экскурсию по деревне. Выяснилось, что дворов в поселении целых 48, и проживают в них 129 человек. У нас в Радограде столько на одной улице теснилось, а тут погляди ж ты – населенный пункт!

В самой деревне улиц было 7 – Гусливка, Лисеевская, Полевая, Заречная, Старая, Дружная и Поперечная. Первые три шли с правой стороны низины, следующие три – с левой, и Поперечная их логично пересекала. Ее еще называли Центральной, потому что тут стояли дворы наиболее зажиточных крестьян (старосты в том числе).

Какого-либо культурного досуга в деревне, очевидно, не наблюдалось. Только по праздником на Центральной улице устраивали гулянья да во время сезонных ярмарок открывали торговые ряды, куда могли съехаться жители соседних деревень – Маковки и Ольшанки.

Капище с деревянными идолами богов располагалось на пустыре в отдалении примерно на одном уровне с домом Дарины. Дальше был погребальный курган, но туда нас староста не повел. Сказал, сами потом сходим.

История селения ничем примечательным не выделялась и известных личностей за ней не числилось. Вершки входили в Марамскую волость и принадлежали князю Велеславу, который про деревню благополучно не вспоминал уже лет тридцать.

- А тут вдруг вспомнил! – вздохнул староста, только в словах его почему-то звучала досада. – И чего им всем эта земская программа далась? Жили и жили себе хорошо без… мда…

Мы с Дариной переглянулись, но говорить ничего не стали. Хотя осадочек остался. И чем больше мы с ней по сторонам смотрели и слушали, тем сильнее этот осадочек густел.

Бабы на нас поглядывали с какой-то затаенной злобой, и шушуканье мне их совсем не нравилось. Я заметила, что Дарина снимает свои янтарные серьги и прячет их в карман. Мужики нас разглядывали с похабным интересом, старики качали головой.

Стоит ли говорить, что до моей избы мы с подругой дошли, изрядно оробев и как-то даже расстроившись. Еще Егорыч этот масла в огонь подливал, расписывая, как у них в Вершах все прекрасно и замечательно, и какой он занятой человек, а мы ему тут свалились как снег на голову и вообще и все! По всему выходило, не нужны здесь никакие ведьмы и пятерок по практике нам не видать...

Однако настоящих чаровниц трудности только раззадоривают, и мы с Даринкой решили доказать, что ведьма – профессия такая же нужная, как кожевник или гончар!

Правда, уже на следующий день наш пыл поубавился, когда выяснилось, что еду, несмотря на выданные заранее продукты, надо готовить самим и что воду придется таскать из колодца или реки. Отдельной головной болью для меня стал уже упомянутый ранее козел, оставленный прошлой хозяйкой – старушкой, перебравшейся к детям.

Козла, как поведал мне Неждан, звали Терентием, и эта рогатая скотина уже на следующее утро после прибытия сожрала мои сандалии. Я выставила их сушиться на крыльцо, отмыв от дорожной пыли, но это оказалось роковой ошибкой... Откуда у животного настолько экзотические гастрономические предпочтения – загадка для всего селения.

Хотя Даринке не повезло больше моего. Что делать с курами подруга решительно не понимала, пока сердобольная баба Клава не научила ее с ними уживаться.

Этой старушке, по моему мнению, надо памятник при жизни ставить, потому как она единственная из всего села пришла к нам в самый первый день и вместо фырканья и демонстративного отворачивания головы проявила заботу. Зная, как мы наверняка устали от дорожной пищи, она принесла нам тушеной картошки с мясом, яичный суп, несколько банок вкуснейшего варенья из смородины и вишневый компот.

Неждан Егорыч, конечно, тоже выдал нам с Даринкой по мешку картошки, муки, морковь, свеклу и разные крупы, но одно дело – еда в ее первоначальном виде и совсем другое – уже приготовленная, да еще такой опытной стряпухой, как баба Клава.

Старушка также научила Даринку, как правильно «разговаривать» с курами, чтобы они быстрее к тебе привыкли и не шугались от каждого твоего появления. Уже спустя неделю подруга гордо сидела на своей завалинке, умильно разглядывая курочек, которых она уже считала «своими».

Баба Клава также стала нашей первой официальной заказчицей, от имени всех женщин попросив «чевой-нибудь от проклятых кровопийц».

Приготовление антикомариного зелья должно было стать доказательством нашей полезности, профпригодности в конце концов!

Подсчитав, сколько попыток мы уже потратили на эту бурду, я взвыла и пихнула треснувший котел ногой.