Земская ведьма. Летняя практика

Глава 4. Злая мачеха

Выглядела мадам внушительно. Высокая, выше любого из присутствующих в комнате (в том числе своего мужа – тощего, сгорбленного старичка) она зловеще стояла на пороге. Особой красоты я в ней не увидела, хотя «изюминка» в Агриппине однозначно имелась. Изюминкой этой были глаза (точнее глаз, потому что другой скрывал надвинутый платок) – зеленые, огромные, будто смотрящие в самую душу. Внушительный бюст обтягивал зеленый же сарафан с коричневой вышивкой, похожей на кору дерева, и вообще в одежде женщины символов леса присутствовало очень много – платок ее был расшит узорами из дубовых листьев (нетипичный для Вершков рисунок!), а подол украшали изображения еловых веточек.

Волосы она прятала под головным убором, как большинство замужних крестьянок, зато у ее дочери коса спускалась ниже спины. Правда, коса была тонкая, выцветшая, скорее белая, чем русая. Девушка казалась ровесницей сводной сестры, однако на ее фоне выглядела бледной тенью. Девица носила венок (почему-то сдвинутый так же криво, как платок у матери), который отвлекал внимание от болезненно блестевших зеленых глаз, но ведьму так просто не обманешь!

Одного лишь взгляда на эту парочку хватило, чтобы понять – что-то тут не чисто… Их фигуры, если смотреть на них колдовским зрением, странно двоились, размывались в пространстве, не желая складываться в единый облик. Без магии тут явно не обошлось!

Агриппина поняла, что мы поняли, так как ее мерзкая улыбочка погасла, а зеленый глаз нахмурился.

- Ведьмы? – удивилась она. В ее голосе на долю секунды прозвучал страх, но потом женщина решительно шагнула вперед и стала будто выше ростом. – В моем доме? Смотри-ка, Милица, эта дуреха притащила в дом самых настоящих ведьм! Совсем ей делать нечего! Или с тобой больше водиться никто не хочет, а, глупая?

Мать с дочерью захохотали, совершенно не стесняясь присутствия четырех чужих людей (ну ладно, двух людей и двух ведьм).

Маришка от этого смеха сразу съежилась, забилась в угол лавки, обхватив колени руками.

Ее отец попытался вмешаться.

- Груня, ну что ты такое говоришь? Маришка, наверное, просто хотела заказать зелье. То самое, антикомариное…

Агриппина злобно зыркнула в сторону мужа.

- Молчал бы ты лучше, старый! Какое ей зелье! Она даже комарам скоро неинтересна станет! Бледная, тощая, кожа да кости! Или… - тут ее глаз полыхнул опасным блеском. – Или наша девчонка другое какое зелье заказывала? Приворотное, наверное? Для того милого мальчика с Центральной улицы, да? Который скоро на дочери ювелира из города женится? Вот удачная партия! Гулять будем всю неделю! Я и тканей накупила, чтобы новые сарафаны шить! Даже тебе, Маришка, гардеробчик обновим!

Последние слова мачехи для девушки оказались больнее всего. Она вцепилась в сарафан так, что пальцы побелели.

Даринка посмотрела на меня, а потом незаметно кивнула головой в сторону тени отца Маришки и ее самой. Я проследила за взглядом подруги и не смогла сдержать тяжелого вздоха.

Тени были бледными, колеблющимися. Староста и баба Клава, разумеется, ничего не видели, потому что людям тонкие миры недоступны. Но ведьмы видят больше и глубже.

Тень человека может многое рассказать о своем носителе. Так, например, если тень четкая и черная – значит, она крепко привязана к хозяину и материальному миру, а сам хозяин здоров и в ближайшем будущем болеть не собирается. А вот если тень бледная, нечеткая – жди беды. Хозяин ее слабо интересуется миром вещей, он подавлен, несчастен, страдает от какой-то пагубной привычки, и разум его гложут недобрые мысли.

Тени старичка-отца и Маришки были именно такими. Впрочем, у девушки в самой сердцевине еще проглядывало яркое черное пятно, но и оно постепенно сужалось, растворяясь.

Я посмотрела под ноги Агриппины и Милицы. У матери тень была чернильная, «здоровая», а вот у дочери серая, с неровными рваными краями.

Баба Клава после монолога маришкиной мачехи засучила рукава и, кажется, приготовилась дернуть ее, как недавний сорняк у забора, но староста старушку остановил. Неждан Егорыч встал между двумя готовыми сцепиться женщинами и сказал:

- Мы, Агриппина Андревна, по делу зашли! Маришка в самом деле заказала антикомариное зелье у ведьмочек, а Клавдия Иванна их проводить вызвалась. Я же пришел заказ сделать. Как вы верно заметили, у нас в деревне большая свадьба намечается, и женка моя заказала у Маришки платок вышить. С цветами, значит… Ромашками, незабудками и прочей красотой!

С этими словами староста в самом деле вытащил из-за пазухи кусок ткани и маленькую склянку с зельем, вручил это все удивленной Маришке и потащил нас к выходу.

Мы прошли мимо не менее удивленной Агриппины и вскоре очутились на улице.

- Как это вы так все спланировали, Неждан Егорыч? – удивилась Даринка, когда мы отошли подальше от нехорошего дома с истеричной хозяйкой.

Староста почесал затылок.

- Да само как-то вышло. Жена мне и правда платок велела Маришке снести, а зелье случайно в кармане завалялось. Как Андревна начала лютовать, я и смекнул, что дело надо миром уладить.

Я готова была поаплодировать Егорычу, но меня остановил несчастный вид бабы Клавы.

- Не кончится эта история добром, помяните мое слово. Доведет эта карга Маришку… без домовички она совсем зачахнет...надо что-то срочно предпринимать!