Земская ведьма. Летняя практика

Глава 18. Сорванная свадьба

- Значит, Федор Светозарович? – улыбнулась я, читая следующим утром найденный на печи лист, исписанный корявым почерком моего домового.

Федька кивнул.

- Ну или хотя бы Федор. Я уже слишком взрослый для Федьки!

- Настолько взрослый, что последнюю пятницу каждого месяца требуешь отгул?

- Выходной!

- Понятно… С Наумом вместе составляли?

Федька, то есть теперь уже Федор покраснел. Но продолжил упрямо таращиться на меня, пока я знакомилась с содержанием «Ультиматума домовых Вершков-Корешков, составленного 30 июня сего года и заверенного Председателем Домового Братства Владимиром Иванычем из Рода Велислава».

Такую грамоту сегодня утром получил, очевидно, каждый житель деревни. Научила на свою голову…

- Тебя Гостимира на эту авантюру подбила?

- И что с того? – подбоченился домовой. – Имею право! Чем я хуже местных хранителей?

- Да уж действительно…

Гостимиру я ни в чем не винила. Домовичке и так досталось.

Всю неделю до свадьбы она жила то у меня, то у Дарины. В заброшенный дом я ее отпускала только в компании Бажука. Но сегодня вопрос о местонахождения Гостимиры должен был разрешиться. День свадьбы наконец настал.

Вячко с Михайло еще вчера уехали на выкуп невесты и сегодня к обеду должны были вернуться. Настасья Сергеевна и Олеся с дворовыми девками (и бабой Клавой, которая пекла самые вкусные пироги на селе) встали рано утром, чтобы успеть все приготовления к празднику.

Олеся просила меня с Дариной прийти пораньше якобы под видом помощи с накрыванием на стол, но я знала, что на самом деле девушка просто боялась. В отличие от отца она моему пророчеству в кузнице верила и опасалась, как бы упрямый батя чисто из принципа не свернул навстречу разбойникам.

Признаться, я тоже очень нервничала, и до часу ночи ворочалась, не в силах уснуть. Наверное, поэтому лицо у меня было помятое, а под глазами залегли тени.

Спасибо Дарине, которая убрала с лица болезненную бледность и «разгладила» круги. Подруга еще порывалась добавить румянца и удлинить ресницы, но я мягко отказалась. С чем уродилась, то и пригодилось.

- Тебе домовой тоже целый свиток пожеланий оставил? – рассмеялась подруга, вплетая мне в косы бусинки в виде жемчужных звезд.

Оставалось еще надеть праздничный сарафан, и я буду готова.

- Спасибо, что не два, - буркнула я. – Но это ничего. Лучше так, чем всю деревню без хранителей оставить.

Наказав Федьке следить за домом и в случае чего помогать Гостимире, я вместе с подругой направилась к дому Олеси. Приготовления здесь шли полным ходом, правда лица хозяев были каким-то кислыми.

- Получили весточку от домовых? – догадалась Дарина.

Олеся удрученно кивнула.

- Они не хотят свадьбы Вячко и Любавы… Заявляют, что иначе весь дом разнесут… Мама в ужасе.

В самом деле, Настасья Сергеевна казалась бледнее самого Кощея. Она постоянно сбивалась с мысли, путала количество гостей и тарелок, роняла ложки, едва не пролила вино… На нее было жалко смотреть.

Баба Клава выглядела не лучше.

- Как же я без свой домовихи-то буду? – причитала она, разрезая картофельный пирог на части.

- Может, это просто чей-то розыгрыш? – неуверенно предположила одна из девок – та самая, что подавала нам чай.

- Ага, розыгрыш… Мне вот что-то совсем не смешно… - отвечала ей подруга.

Худо-бедно покончив с приготовлениями в доме, мы направились к капищу, куда Вячко, согласно древней традиции, должен был привезти Любаву и заключить с ней брак пред ликами Богов.

Капище представляло собой поляну на одном из холмов, окруженную деревянными идолами. Я ходила вдоль вырезанных из цельного дуба Перуна, Лады, Макоши, Даждьбога, Велеса и Сварога, восхищаясь мастерством резчика. В честь свадьбы лики украсили цветами и обновили краску. Теперь глаза идолов, покрытые специальным серебряным раствором, блестели на солнце как живые.

Для обряда бракосочетание привезли даже жреца из города. Им оказался согбенный старичок в золотом платье, больше похожем на ночнушку. Жрец опирался на посох и клевал носом, однако наш староста не давал ему уснуть.

Неждан Егорыч явился на капище одним из первых, щеголяя беретом с роскошным пионом. Рядом вышагивала его жена – дородная женщина в красивом, расшитом цветками платке. Маришка постаралась…

Семья Тихона, кстати, тоже явилась. Агриппина и Милица красовались в новых сарафанах, но второй дочери я не видела. Баба Клава сказала, что Маришка решила пересидеть свадьбу дома. Может, оно и к лучшему…

Народ постепенно подтягивался, люди расстилали на траве простыни и усаживались небольшими кучками в ожидании невесты. Основной темой для разговора был, разумеется, ультиматум домовых. Все удивлялись, как маленьким хранителям хватило наглости составить подобную петицию и очень неодобрительно косились в нашу сторону. Часть поселян считало ультиматум какой-то шуткой накануне свадьбы, однако другая часть всерьез призадумалась. И абсолютно всех смущал пункт про «недопущение бракосочетания Вячко и Любавы». Я слышала, как гости переговаривались между собой.