Земская ведьма. Осенняя практика

Глава 3. Сомнения

- Все слышала? – спросила я Даринку, когда мы наконец вышли из бабушкиной усадьбы – роскошного трехэтажного дома, окруженного вишневым садом. Бабушка очень любила вишню.

- Угу, - кивнула подруга, залезая в загадочное транспортное средство, напоминающее огромный шар на двух колесах.

Называлось это заморское чудо-юдо каретой, и в наше Тридевятое Царство его пригнали из далекой страны Оз. Пока кареты еще не вошли в постоянный обиход и имелись только у самых богатых радоградцев – в том числе, естественно, Первой советницы Царя Ядвиги Яковны.

Бабушка выделила нам свое личное средство передвижения, чтобы до Вершков-Корешков мы добрались без лишней возни и проволочек, как в прошлый раз. Видимо, таким нехитрым способом ведьма пыталась меня задобрить.

Я передала свой дорожный сундук вознице, а сама устроилась рядом с Даринкой на обитом малиновым бархатом сиденье:

- И что скажешь? Как тебе бабушкина инициатива?

- Ммм…весьма…почётно, - выдавила подруга, выглядывая из-за шелковой занавески.

Щеки у Даринки по цвету слились с цветом каретной обивки. Все-таки, когда тебя засекла другая ведьма – это позор.

Однако Ядвига разозленной совсем не выглядела. Она мило улыбнулась моей напарнице, проводила нас до крыльца и теперь стояла, задумчиво опираясь на клюку.

Хотя в прошлом году клюки у нее не было… Еще и этот странный запах…

- Не рановато-ли? – выглянул из-под локтя подруги Вольдемар. – Вроде как ведьм инициируют хотя бы лет в двадцать пять, а тебе зимой только восемнадцать стукнуло.

Даринка шикнула на своего фамильяра и задернула занавеску.

- Давайте подальше сначала отъедем, - предложила подруга. – Тогда поговорим.

Я кивнула, соглашаясь. Мне тоже стало как-то не по себе.

- Че у вас физиономии такие кислые? – попытался растормошить нас Фыр. – Вроде как на любимую практику отчаливаем, месяц готовились, а сейчас вон носы повесили, будто на похороны собрались. А ну ка все воскресли быстро!

Я погладила ежа по колючкам, чувствуя, что он тоже волнуется. Часть моих тревог перекинулась ему.

- Тпрууу! – возница наконец-то уложил наши пожитки, щелкнул кнутом и пара коней – черных, как смоль, - понесла нас вперед по улицам Радограда.

Было раннее утро, но на дорогах уже толпился народ. Ведьмы, колдуны, их фамильяры, простые люди… Магинспекторы, придворные, купцы и крестьяне из близлежащих деревень… Все спешили по своим делам, у всех были свои заботы.

К мерному цокоту лошадиных копыт добавились скрипы телег, топот сапог и оглушающий, просто невыносимый гул. Это переговаривались между собой горожане и открывались торговые ряды – начинался сезон осенних ярмарок.

Мне не хотелось смотреть в окно и любоваться столичной архитектурой, поэтому я последовала примеру Даринки и тоже задернула занавеску, хотя сквозь нее все равно просвечивали силуэты высоких каменных зданий из цветного камня. Для каких-нибудь иностранных послов Радоград, наверное, считался красивым экзотичным городом, но мне он уже надоел.

Я соскучилась по деревянным покосившемся избам в Вершках, по вечерней трескотне сверчков, даже по писку комаров! По лохматой кромке Леса, по запаху земли, по бане, по беретам Неждана Егорыча и ватрушкам бабы Клавы…

Интересно, как там поживают Маришка с Вячко? Я знала, что у них родился мальчик, но ведь одно дело – читать про кого-то и совсем другое – увидеться вживую! Лихо их больше не беспокоила, хотя Ладислав написал, что спустя полгода после нашего отъезда в соседней деревне объявились женщина с дочкой, подозрительно похожие на Агриппину и Милицу. Никаких неприятностей местным они не доставляли и, похоже, окончательно ассимилировались с людьми.

Михайло ковал чудные ювелирные украшения, и слава о нем дошла до самого князя Велеслава, который теперь заказывал у хмурого деревенского кузнеца подарки своей княгине.

Ванька взялся за ум и был уже не таким беспокойным как раньше. Наверное, сказывалось влияние Ладислава, за которым пацан ходил, как приставший к хвосту репей.

Домовые тоже угомонились, а русалки стриглись по последней моде, чтобы нравиться водяному.

Все как будто шло своим чередом...

Я не заметила, как уснула, и проснулась уже в обед. Не по своей воле. Разбудил меня мощный БДЫЩ головой о потолок.

- Эх-ма! – вскрикнула я, почесывая макушку.

Даринка, тоже задремавшая, терла нос. Ее приложило об стенку.

Негодуя, подруга выглянула в окно и крикнула вознице:

- Поаккуратнее там! Чай не картошку везешь!

- Прошу прощения! – отозвался наш провожатый. – То не я плохой, то дорога плохая!

- Там, где кончается столица, начинаются ямы… Географическая мудрость! – зевнул Волька.

Он тоже сладко потягивался, выгнув спину. Фыр не ложился.

- Устроили тут сонное царство, - ворчал он. – Мы уж давным-давно из Радограда выехали!

- Правда? – я отдернула занавеску и увидела поля – бесконечные, тянущиеся вширь и вглубь ряды подсолнухов. Между мощными стеблями, будто между стволами, ходили деревенские бабы и срезали тяжелые, набитые семечками головки, чтобы потом вытряхнуть их на большом покрывале и собрать в мешки.