Зеркала-озёра

2

— Вот, — вдруг заявляет Димка и пихает Алёне в руке телефон с открытыми картами.

— Что это? — непонимающе спрашивает Алёна, но телефон все же берет.

— То, куда мы с тобой направимся сразу после занятий.

Только вот ничего конкретного это не дает, поэтому изумленное выражение лица Алёны никак не меняется. Димка закатывает глаза и говорит чуть тише, хотя вряд ли кому-то есть дело до того, что они обсуждают.

— Здесь живет Волкодав, если верить ее личному делу.

— Как ты?.. — начинает Алёна, но не договаривает.

Димка ловко забирает у нее из рук телефон, делает скриншот и блокирует экран.

— Не говори, что одна я хочу с ней поговорить. Уж она точно знает, как в школу могут попасть посторонние. Ее, может, потому и отстранили, что она слишком подозрительная в нынешней ситуации.

— Ты же не думаешь, что это из-за нее пропадают девочки?

Голос немного подводит, звучит сдавленно, и Алёна старается прочистить горло. Хорошо, что Димка не придает этому большого внимания. Лишь хмыкает и продолжает:

— Вряд ли. Но у нее может быть подсказка, которая сейчас нам так необходима.

Подсказка кроется в трансах, думает Алёна, но прикусывает щеку изнутри и молчит. Они так и не обсудили с Владыкой, стоит ли хоть кому-то в школе знать, что она видит. С одной стороны, она не имеет никакого права скрывать это, если может помочь пропавшим. С другой — она явно не та, кто должна взваливать на себя ответственность. Особенно, если не готова.

Да и силы эти едва-едва начали поддаваться.

Аргументы Владыки звучат его голосом, и Алёна точно слишком сильно задумывается над ними, потому что Димка дважды щелкает пальцами у нее перед лицом в попытке привлечь внимание.

— Ну так что, ты в деле?

— Последний раз, когда я была в деле, мы получили отработки, — напоминает Алёна.

— В этот раз рисков нет. Максимум, что она сделает, это вызовет на нас ментов за преследование.

— Тоже мне «минимальные риски», — обреченно вздыхает Алёна, но больше никак не выражает несогласие с планом подруги. Шум в помещении начинает стихать, она оборачивается и замечает вошедшую в кабинет Альбину Константиновну с сосредоточенным и не предвещающем ничего хорошего взглядом.

— Мне кажется, вы все сильно расслабились, — произносит женщина, складывая руки на груди, как только все говорящие замолкают и обращают все свое внимание на нее. — То, что рядом со школой или на ее территории пропали несколько девчонок, это еще не повод забросить учебу. И если другим преподавателям до этого нет дела, то я не собираюсь давать вам поблажки. Особенно в преддверии экзаменов.

— Ну началось… — тихо замечает Димка, прикрыв рот рукой так, словно чешет под носом.

Альбина Константиновна бросает на нее недовольный взгляд, и Димка приподнимает ладони вверх, делая вид, что ничего не говорила. Алёна ждет, пока преподавательница отвернется, и лишь тогда переводит уничтожающий взгляд на подругу.

Не хватало им еще, чтобы Константинна, как все называют ту за спиной, начала точить на них зуб и завалила просто из принципа. В любимицах у нее они все равно никогда не ходили, если такие у нее вообще имеются, а лезть сейчас на рожон, когда она злая, точно не стоит.

Пользуясь возможностью, Алёна карандашом быстро пишет в тетради: «Пшемисл лютует?» — и пододвигает край ближе к Димке. Та кивает, растягивая губы в подобии сконфуженной улыбки, мол, конечно, как иначе?

Только одни преподаватели от этого выглядят сконфуженными или растерянными, а Константинна выплескивает раздражение на учениц. И не то чтобы Алёна ее осуждает за это.

— Тогда начнем с Аксёновой, — произносит Альбина Константиновна, и Димка крайне нехотя поднимается из-за стола. — Вперед, твое время пришло.

— Лучше бы не приходило, — полушепотом отвечает Димка, но преподавательница то ли не слышит ее, то ли предпочитает сделать вид, что не слышит.

— Или вы думаете, что если ваши способности врожденные, то их не нужно развивать? Многие убили бы за то, что есть у вас, а вы даже домашнюю работу делать не собираетесь.

Альбина Константиновна как раз из таких ведьм, вспоминает Алёна.

Не тех, кто унаследовал от родителей или бабушек способности к ведьмовству. Она из другого рода ведьм — выученных. Тех, кому посчастливилось получить ведьмовство в дар от умирающей могущественной ведьмы. В школе таких всего пара штук наберется, потому что обычно к шестнадцати или даже двадцати мало кому настолько везет. Кто-то может всю жизнь быть в ученицах у такой ведьмы, а в итоге так ничего и не получить. Другие получают долгожданное наследство к пятидесяти.

Историю Константинны подробно никто не спрашивал, конечно, но то, что она определенно много знает и действительно работала над возможностью получить силы — это факты.

— Вперед, — напоминает преподавательница Димке, и та наконец отмирает и направляется к доске.

Алëна провожает ее сочувствующим взглядом, а затем утыкается в конспект, толком даже не вчитываясь. Уходить глубоко в мысли — плохой вариант. Особенно сейчас, когда Константинна решила устроить показную порку. Но Алëна ничего не может с собой поделать; есть ли вообще смысл в том, чтобы встречаться с Волкодав?