Зеркала-озёра

2

— А потом он просто взял и выгнал ее из школы у всех на глазах, — заканчивает Алёна, пока тетя жует салат и время от времени понимающе кивает. — По-моему, это совсем перебор.

— Согласна, — подхватывает Марта. — Я не говорю, что нужно спускать преподавателям халатность, но чтобы вот так сразу увольнять… Не знаю, дорогая, с приездом Высшего Совета у вас там и правда творится черти что.

Чайник начинает закипать, и Алёна поднимается из-за стола, чтобы разлить по чашкам простой черный чай. Вечер дома снова ощущается уютным, и она чувствует себя на своем месте, когда они с тетей вот так спокойно обсуждают свежие новости. Последние несколько месяцев выдались напряженными не только в школе, но и здесь, дома.

— Лета решила собрать подписи со всех неравнодушных и подать заявление председательнице. Может, хотя бы она нас услышит.

— Не думаю, что из этого что-то получится, честно говоря, — отзывается Марта, едва Алёна ставит перед ней чашку. — Спасибо, золотце. В шкафу еще мармелад лежит, я специально для тебя покупала.

Сладкое дома бывает не так часто, да и Алёна почти отвыкла его есть. И все же пачка мармелада оказывается как нельзя кстати. Он, конечно, не кислый и даже не выкрашен в ярко-синий или кислотно-зеленый цвет, но она все равно достает упаковку мармелада и подтягивает ноги к груди, усаживаясь на стул с полной чашкой чая.

— Я тут последние дни много думала…

— Ты часто много думаешь. О чем на этот раз?

Алёна тяжело выдыхает, открывает пластиковую упаковку и отправляет кусок мармелада в рот, чтобы взять небольшую паузу. Поговорить с Мартой об Игоре нужно, но с чего бы начать?

— У нас в школе есть один старшекурсник, — заходит она издалека. — Обычный такой парень — темные волосы, худое лицо. Оказалось, что он знает того, кто устроил всю эту историю с первокурсницами.

Марта хмурится и помешивает чай, хотя точно ничего в него не добавляла.

— Мы с ним разговаривали — ну, с тем первым, — и он сказал, что знает тебя.

— Может быть. Опиши его поподробнее. У меня, знаешь ли, не часто бывают молодые люди. Особенно из ведьмаров.

— Его зовут Игорь, высокий такой, немного сутулится. Говорит, что приходил к тебе, чтобы помочь продвинуться в поисках пропавших.

— Игоря я, конечно, помню. А вот чтобы он что-то спрашивал про пропавших — боюсь, ты напутала, Алён, — поправляет ее Марта.

Алёна облизывает пальцы от сахара, делает крупный глоток чая и отрицательно мотает головой.

— Это лучший друг Леты, она живет у него. Он вроде как тоже помогает ей с поисковыми отрядами, но делает это как-то нехотя, что ли. Или боится, что кто-то об этом узнает.

— Игорь действительно приходил ко мне. Но его вопросы были более… — Марта подбирает слово и наконец откладывает чайную ложку в сторону, — личного характера.

— Не понимаю.

Марта тяжело вздыхает, отпивает немного чая и продолжает:

— Не знаю, могу ли я рассказывать тебе о чужой личной жизни.

— Если у него проблемы с девушкой или вроде того, то избавь от подробностей, ладно?

— Игорь — сын Владыки, — перебивает Алёну тетя. — Он приходил ко мне потому, что нашел старые личные дневники отца.

Такой ответ ошарашивает.

Нет, не то, что Игорь и Владыка вдруг оказываются родственниками. Наверное, теперь, если задуматься, Алёна даже сможет найти у них общие черты. Но почему-то ей никогда не приходило в голову, что к тете могут обращаться не по житейским глупостям или из-за страха неизвестного будущего.

Игорь копался в прошлом своего отца; и вряд ли он выбрал Марту наугад.

— Почему… Почему ты не сказала мне раньше?

— Про Игоря? Я даже не была уверена, что ты его знаешь.

Вопрос и правда глупый. Конечно, и Марта могла сказать, и даже сам Владыка. Но разве они обязаны перед ней отчитываться? Алёна хмурится и опускает взгляд в чашку, глядит на собственное отражение в темной бликующей поверхности чая и пытается сложить все в единую картинку.

— Тогда почему он сказал, что просил у тебя помощи в поиске девочек?

Марта пожимает плечами, ставит локти на стол и принимается медленно попивать чай, совсем не понимая настороженности племянницы.

— Может, не хотел, чтобы ты знала о его личном. Знаешь, у отцов с сыновьями всегда есть какая-то своя, отдельная и непростая история. Мало кто из них ладит друг с другом.

— Нет, подожди, — пытается прояснить Алёна. — Его никто за язык не тянул. Он сам вдруг про тебя вспомнил и сам сказал, что был у тебя, потому что решил, что ты якобы какая-то сильная гадалка или вроде того.

— Алёна, ну что за глупости! Ты прекрасно знаешь, что никакая я не гадалка, — усмехается Марта.

— Я-то знаю. А почему он не знает? И почему говорит об этом, хотя спрашивал про отца?

Марта тяжело выдыхает, протягивает руку через стол и накрывает ладонь Алёны своей.

— Ну соврал парнишка и соврал, какая разница? Давай забудем об этом. Не думаю, что у него был какой-то злой умысел. В конце концов, не каждый день узнаешь, каких именно взглядов придерживался твой отец в юности.