Зеркальная невеста для короля

Рыбьи глаза

Почему-то угроза канцлера возымела ровно противоположный эффект. Он хотел меня запугать, но добился только обратного. Я внутренне собралась и решила не давать собой помыкать.

- Простите, чем я могу помочь столь уважаемому дейну?

Канцлер передёрнул плечами, презрительно поджав губы. Потом сделал несколько глотков чая. Достал кружевной вышитый платок и картинно приложил его ко лбу, словно промокнув пот.

- Можете называть меня Ваше Сиятельство, дейн Фишер. Подлейте мне чаю, и мы продолжим беседу, Агата.

То есть, даже формального «дейлин Агата» я не удостоилась. Ну, что же, не больно-то и хотелось. Я подхватила чайничек с травами и подлила в чашку канцлеру.

Второй кружки в комнате не было, ведь я никого не ждала. Но канцлера такая мелочь не смутила. Он пил чай с видимым удовольствием. Мне даже казалось, что он специально растягивает процесс, чтобы меня позлить.

Я улыбнулась и откинулась на спинку стула. Простолюдинка могла себе такое позволить. Фишер едва не подавился чаем. С ним так нагло никто себя не вёл.

Он стремительно поставил чашку на стол. От резкого движения блюдечко звякнуло и на нём подпрыгнула ложечка.

- Итак, Агата, вам предстоит внедрить монарху любовь. Именно поэтому я здесь.

Едва повернув голову в мою сторону, Фишер прощупал меня своими сероватыми, мутными и холодными рыбьими глазами. Я не шелохнулась под этим неприятным взглядом.

- Что молчишь? – Поинтересовался канцлер.

- Я не имею право обсуждать ни с кем причину нахождения в замке. Дала клятву и теперь имею право рассуждать только с обозначенным кругом лиц.

О том, что канцлер в него не входит, я уточнять не стала, но он и сам всё понял. Поджал губы и состроил брезгливую гримасу.

- А я и не собираюсь с тобой ничего обсуждать! С инструментальщицей безмозглой? С бездарностью, которая ничего не умеет и ничего не стоит? Это совершенно не входит в мои планы. Мне есть с кем обсуждать дела государственной важности, а не прихоти монарха. – Канцлер сразу понял, что сказал лишнее, и суетливо приложив руку к объёмному узлу на чёрном галстуке, добавил с показной искренностью. – Долгих ему лет жизни и счастливого правления.

Я едва не хихикнула в ответ. Надо же, как он боится короля, если даже в разговоре с прислугой, а именно такой, по его мнению, ранг я и занимала, опасается сказать что-то неподобающее. А строил из себя ферзя.

Вопроса он мне не задал, предложений не сделал. Я решила сидеть молча и ждать дальнейших действий. Может быть, поговорит с собой, да и уберётся восвояси? Я хоть поесть смогу спокойно, а то посетители не давали сделать этого раньше.

- Ты, Агата, наверняка гадаешь, что занесло в твою каморку дворянина такого высокого ранга. Но не ломай голову, тебе это не поможет. До такой гениальной мысли простолюдинка додуматься не может. – Он прикрыл свои рыбьи глаза, и мне показалось, что сделал это для самолюбования. – Так вот, Агата, я и без тебя всё знаю. Монарху нужна любовь. И я хочу тебя предостеречь. Абы какое чувство ему не нужно. Королю полагается только самое лучшее. Так что ты должна всадить в душу Его Королевского Величества всеобъемлющее чувство! Не влюблённость или бледную симпатию, а настоящую глубокую любовь чистой воды.

- Я исполню обмен чувствами в точном соответствии с запросами монарха. Если он это попросит. Пока у меня не было никаких указаний от Его Королевского Величества, - ответила я, учтиво склонив голову.

- Да-да. – Согласился Фишер. Потом снова мазнул по мне взглядом похожих на рыбьи глаза. – И когда он это попросит, пересади монарху сильную, крепкую, всепоглощающую любовь. А ерундовые привязанности даже не рассматривай. Если же ты вздумаешь ослушаться, я пущу в ход все нарушения при работе с Зеркальным артефактом за весь период, и, поверь, тебе не удастся избежать наказания.

Сказав всё, что хотел, Фишер прошелестел к выходу. А когда за ним закрылась дверь, я почувствовала боль в сжатых в кулаки мокрых от пота ладонях.