Зеркальная тайна

Глава 23.

Женщина не спешила продолжать говорить. Словно она ждёт, что скажу на это  - я . Однако, мне нечего сказать ей. Я понемногу осознавала всю суть своей проблемы, так и не услышав, что ЭТА проблема, только ее половина.

Мы сидели друг напротив друга, и продолжали молчать. Каждый думал о своем. За стенами кабинета было удивительно тихо. Эта тишина пугала и настораживала. Куда лучше было, если бы поза кабинетом слышались крики пациентов, которые вернули бы меня в реальность. Кажется, что будь я в обычной больнице, каждая вторая женщина ломилась в кабинет со своей проблемой и ссорами из-за того, что кто-то лезет в очередь или долго сидит в кабинете у врача.

- То есть... Что вы хотите мне этим сказать? - первая нарушила тишину, нервно заламывая пальцы на руках. Я сдерживала порывы встать и уйти, так и не узнав о том, в чем моя проблема. Но из-за этого, я не смогла бы даже спать спокойно. Что уж там говорить о спокойной жизни. Алина Сергеевна сочувствующе на меня смотрела и молчала. Это начало до ужаса раздражать. Неужели она после моего короткого срыва не поняла, что не надо меня нервировать?! - Может, наконец ответите мне?

- У меня подозрения, что у тебя атония матки.

- Попроще! - сердито свела брови на переносице. 

- Во-первых, это, конечно же, лечится. Во-вторых, есть ещё плохие новости. Аборт настолько же опасен, как и роды, в твоём случае. Если сделать аборт, то девяносто процентов из ста, что умрёшь и ты. Такая же вероятность есть, если и рожать. Только с одним условием. Такая вероятность сокращается, если лечиться. То есть, если тогда была вероятность, что роды приведут к летальному исходу - девяносто процентов, то, пройдя курсы лечения - максимум шестьдесят. Я не пугаю тебя, а говорю как есть. - пыталась она сделать подобие улыбки, но у нее очень плохо выходило.  - Проблема в том, что кровотечение может начаться в любой момент. Во время беременности, до родов или после. Если ты будешь все же рожать, то беременность будет тяжёлой. Сразу говорю. Если говорят беременным, что волноваться нельзя, то тебе так тем более!

- Без других вариантов могу умереть... Что ж, это то, о чем я так мечтала. - сказала под удивленный взгляд врача. После добавила : - Ладно, я поняла.

- Я выпишу тебе таблетки, чтобы ослабить токсикоз, - она взяла маленькую папку, из которой вытянула маленький листочек. Начала писать. А я тихо сидела, будто отделена от этого мира.

Если я сделаю аборт, то могу умереть. Если буду рожать - тоже. Все сходит к летальному исходу. И у меня нет права выбора, так таковы никакого.

Я ненавижу тебя, Абрамов!

Также как и себя... Потому что , ну нельзя быть такой невинной дурой, какой являюсь я!

Алина Сергеевна протягивает мне листочек, который я сразу же забираю, но не тороплюсь уходить. Я хочу проверить, смогу ли я прочесть, что там написано. Иначе этот листик будет бесполезен .

- Подумай сто раз перед тем, как принимать решение. - сказала она, когда я уже выходила с кабинета. - И не забывай соблюдать диету, принимая эти таблетки!

Я кивнула и вышла, встретив на пути взволнованую Людмилу Ивановну. По ней было видно, что она хочет меня расспросить, но не решалась.

- Я беременна.

Женщина не выглядела удивленной. Наоборот. Как будто она ещё раньше меня знала, что так окажется.

- Итак... Сколько я вам должна? 

- Что? А, нет, ничего.

- Как так-то? - я нахмурилась. - Говорите, я заплачу. Не верю, что здесь все бесплатно.

- Стефанида, я здесь работаю. Всех врачей, к которым ты ходила, я знаю вдоль и поперек. Я сама их выбирала. Думаю, ты понимаешь о чем я?

- Это ваша больница, - не спрашивала, а утверждала.

- Верно.

- Это ничего не меняет. Говорите.

Женщина тяжело вздохнула. Нехотя она продиктовала мне номер своей карты и сумму.

- Давай хотя-бы отвезу тебя домой, - предложила она. А я никак не могла понять: почему она мне помогает? Должно быть что-то ещё, кроме ее ситуации из жизни. Или это все же простая человечность?

- Если хотите подвезти, то отвезите меня на вокзал, пожалуйста. 

***

Прибыв на место, я попрощалась с Людмилой Ивановной. Когда я шла покупать билет в Москву, мой разум затуманился. Слезы хлынули с глаз ручьем. Я столько сдерживала их там. Не хотела, чтобы даже врачи видели их. Не видели, как я плачу. 

Здесь мне опасно оставаться. Я много раз видела маму. К счастью, она ни разу меня не заметила. Я на это надеюсь... Если я буду ходить по улице с большим животом, то даже бывшие подруги мамы, с которыми она давно не общаются - резко появятся на горизонте маминого зрения. А мне этого совсем не надо.

Пелена глаз мешает мне идти без препятствий, поэтому за это время, пока я вытирала глаза от слез, я врезаюсь в твердую мужскую грудь. Отскакиваю, прощу прощение и, не прекращая тереть глаза, бегу купить билет.

- С вас тысяча двести шестьдесят четыре рублей, - говорит противным голосом женщина. Ещё и смотрит на меня, будто я убила всю ее семью, ей-богу.

Господи, я и забыла насколько дорогие билеты до столицы.

Я сидела ждала свой поезд. Когда он все же приехал, я села на свое место. Было очень жарко. Я взмахивала рукой возле своего лица , чтобы не было так жарко, но ничего не помогало. Другого у меня ничего не было. 

Зазвонил мой телефон, когда поезд поехал. Это был Леша. Я игнорировала его звонки все это время. Мне даже стыдно стало.

- Привет, - ответила все же я на звонок.

- Ну наконец-то! Пропажа нашлась. Я уже думал, ты померла! Звонил тебе, приходил в твой университет - не мог застать ни разу. Потом позвонил Лере, она сказала, что ты в порядке, и что ты у нее. Так ещё и послала куда подальше. - Он жалуется мне на нее, или мне это просто показалось? - С каких пор она стала твоим секретарем? - каким-то странным тоном спросил он. 

- Что ты имеешь ввиду?

- Ты не отвечала мне, когда я звонил! Совести у тебя нет! Ты постоянно не берешь трубку. Что ты вообще за девушка такая?! - кричал он на меня. Я была очень удивлена этому, ведь даже в самых стрессовых ситуациях, он не повышал ни на кого голос. - Нет такой причины, чтобы не брать трубку, когда звонит тебе парень! Мы же не в ссоре. Че случилось-то?