Зеркальное искажение

Глава 13

    В доме воцарилась тишина. За окном падал снег, пытаясь прикрыть последние печальные события, развернувшиеся между недружелюбными соседями. На улице было также спокойно и тихо. Никто ничего не заподозрил, не было звуков сирен полицейских или скорой помощи.

    Немного снега насыпало и в прихожую дома Лили и Джона через открытую щель в дверном проеме. Тепло покидало дом, как и уют. Льюис спускался по лестнице, держа красный топор обеими руками. Он бы его не выронил, но просто не был готов к тому, что поручила ему его любимая жена, которой он покорно прислуживает уже многие года.

    Джон продолжал сидеть на диване и смотреть телевизор, на этот раз включенный. По каналу шла одна из любимых передач Лили. Животные бегали из одного угла экрана в другой, а диктор попутно рассказывал и объяснял их повадки. Настоящий Джон никогда бы не стал смотреть такую передачу лично, в одиночестве, исключения он делал только для родной Лили.

    Льюис спустился до самого низу, пристально наблюдая за поведением Джона. Он не двигался и не обращал ни на что внимания. Это пугало гораздо больше, чем защищающийся человек. От такого вы можете ожидать хоть каких-то действий, Джон же сидел и не подавал признаков жизни.

    Топор немного затрясло. Руки дрожали то ли от нервов, то ли от адреналина. Он остановился и долго обдумывал, как ему нанести удар. Он просто не мог этого сделать. Он никогда не убивал. Как минимум, он никогда не убивал человека.

    Как-то в детстве, он охотился со своим отцом и его друзьями на кабана. Тогда он впервые воткнул длинный нож в еще полуживое существо, лежащее на земле. Ощущения он эти никогда не забудет, но Льюис знал, что именно в тот момент он сделал еще один огромный шаг к цели под названием «мужество». Отец его был всегда суров и непреклонен. Еще, будучи маленьким, Льюису доставались подзатыльники за непослушное поведение. Тем не менее, отца он любил, и когда повзрослел, начал чтить его методы. К сожалению, вырастить своего сына ему не довелось. Оливия была бесплодна, а от приемного сына он отказался. Так они и прожили всю свою жизнь без детей.

    Льюис подобрался к Джону настолько близко, что услышал его дыхание.  В телевизоре заорали обезьяны, не поделившие территорию. Льюис замахнулся топором, нацелившись на голову. Там череп, лучше в шею, подумал Льюис.

    Замахнувшись чуть сильнее, за диваном послышались постукивания. Льюиса это отвлекло, и он обернулся. Руки, державшие топор, опустились и затряслись еще сильнее. Перед собой он увидел довольно милую собачку, которую сначала испугался. Страх у Льюиса появился в тот момент, когда он заметил, что мордочка собаки была вся измазана кровью. Это могло быть что угодно, даже вишневое варенье, которое она опрокинула со стола, но первое о чем он подумал, была именно кровь.

    Льюису стало легче, что собака не такая огромная и не бойцовской породы, а значит, опасности не представляет. Джон повернулся в сторону Льюиса, улыбнулся и сказал:

    – Долго ты слишком думал.

    – Т... ты, что? – выдавил Льюис, как в этот момент на него набросился Бальтез.

    Первое место, которое он атаковал своими зубами, была рука. Он просто оторвал половину, заливая всю гостиную кровью, точно так же, как недавно разорвал эклота. У Льюиса вместо руки торчал обрубок по локоть.

    Льюис упал на пол и стонал от боли, кричал во все горло. Бальтез принялся за глотку. После того, как он перегрыз артерию, кровь начала заливать пол еще быстрее, превращая все вокруг в одно кровавое джакузи для одного человека.

    Бальтез не ослаблял хватку, пока сосед окончательно не перестал дергаться. Его ноги бились в конвульсиях, пытаясь отогнать навалившуюся на него собаку. Согнать Бальтеза было невозможно. Наконец, последние силы покинули Льюиса и он сдался. Ноги перестали дергаться, душа покинула его. Мертвое тело продолжало лежать на полу, а Бальтез, довольный своей работой, слез с бедолаги и подошел к Джону.

    Джон обогнул диван и подобрал топор из ослабевшей руки соседа. Почему его не стошнило, он не знал. Данная сцена даже не вызвала отвращение. Ему показалось, что тот запредельный мир забрал его чувства. Он не боялся и не паниковал. Топор твердо лежал в руке, и он первым делом побежал осмотреть первый этаж.

    Прибежав в прихожую, он увидел разбитую приоткрытую дверь, ведущую на улицу. Он подошел к ней и рывком открыл ее до конца. На улице было темно и ничего не видно. Единственное, что Джон смог приметить, это следы на снегу, шедшие к их двери от дома соседей. Много информации это не дало. То, что Оливия и Льюис пришли к нему в дом, он уже понял. Следы лишь подтвердили тот факт, что Льюис пришел не один. Но с Оливией ли?

    Джон захлопнул дверь и побежал на кухню. Пробегая коридор, он наткнулся на зеркало.

    – Срань ты этакая, – выругался он и побежал дальше.

    На кухне никого не оказалось. На время, он подумал, что учуял запах духов Лили мандаринового аромата. Но вдохнув носом сильнее, он понял, что ему лишь показалось. Из кухни Джон прибежал в ванную комнату, резко распахнув дверь и держа топор наготове. В комнате тоже никого не оказалось. Тогда оставался лишь один единственный вариант.

    Направившись к лестнице, что находилась в прихожей, Джон наткнулся на Бальтеза. Собака смотрела на него с озадаченным видом, словно что-то задумала. Сначала, Джон испугался, что он может наброситься и на него, но потом это чувство прошло.

    – Кто-то остался наверху, их двое, – заявил Бальтез.