Зеркальные миры. Книга вторая: Перешагивая через Грань

Глава тринадцатая. Не можешь распутать узел – разруби

Вне всяких сомнений, парень тоже узнал её, потому что в его глазах мелькнул ужас – всего на долю секунды, потому что в следующий миг он взял себя в руки. Чего нельзя было сказать о самой Элис.

От неожиданности она растерялась так, что на некоторое время впала в ступор, отчаянно пытаясь сладить с пробуксовывающим сознанием, сопоставив противоречащие друг другу факты. Теренс мёртв – и тому есть веские доказательства. Но кто же тогда сейчас стоит прямо перед ней?..

Парадокс. Но ведь она превосходно знает, что парадоксов не существует в природе. Еще на первом курсе она писала реферат на эту тему.

Может, у неё начались галлюцинации от постоянного стресса и нервного перенапряжения? Или она сама не заметила, как заснула, и это ей только снится?

Теренс шмыгнул носом и провёл рукавом по лицу; Элис вздрогнула, вспомнив этот его жест, и на всякий случай ущипнула себя за руку.

Не помогло.

– Здесь нельзя оставаться. Мы у всех на виду, – Теренс с беспокойством огляделся по сторонам и решительно потащил её за собой, на корню опровергая гипотезу о своей галлюциногенной природе.

Когда Элис окончательно опомнилась от шока, то обнаружила, что они сидят в полуподвальном помещении, с пола до потолка заставленном ящиками, коробками и бочонками. Судя по запаху, здесь хранились съестные припасы.

– Это склад заводской столовой, – Теренс извлёк из открытого ящика пару банок концентрированного молока и протянул одну Элис. – Знаю, тут тебе не люксовый ресторан, но зато сухо и тепло. И гарантированно никто не подслушает. Не стесняйся, харчей много.

Элис нерешительно посмотрела на парня. Сейчас она обратила внимание, что тот заметно осунулся и похудел, сильная бледность и трясущиеся руки говорили об истощении, моральном и физическом, но глаза его сверкали решительностью и энтузиазмом.

Теренс поймал её взгляд, и Элис вспыхнула, осознав всю щекотливость ситуации, вспомнив все явные и косвенные признаки причастности Теренса ко всем их несчастьям. Реджинальд... Феликс... Её собственное положение беглянки, обвинённой в преступлениях, к которым она не имеет отношения... Девушка уже открыла было рот, чтобы заговорить, но Теренс опередил её.

– Не представляешь, как я рад нашей встрече! Я столько времени потратил, чтобы разыскать хоть кого-нибудь из наших, – он прервался, чтобы глотнуть молока из банки. – Я ведь вообще не умею предугадывать будущее, ты же помнишь, я чуть не завалил экзамен по интуиции. Но сегодня удача, наконец, улыбнулась мне.

Элис проткнула банку гвоздём и с опаской понюхала её содержимое. Ей весьма некстати пришло в голову, что если Теренс действительно предатель, то она не должна сейчас сидеть и слушать, как он заговаривает ей зубы, а незамедлительно принять меры.

Видимо, эти мысли отразились у неё на лице, потому что Теренс усмехнулся, на мгновение напомнив себя прежнего.

– Я вижу, в штабе меня всё ещё считают предателем?

Девушка густо покраснела, но твёрдо встретила его взгляд, хотя её обескуражил беспечный тон, с которым Теренс заговорил об этом.

– Хм... Я и не удивлён. Значит, Роджер до сих в Департаменте?

– Роджер?! – воскликнула Элис. – Ты хочешь сказать, что...

– Да, – Теренс поставил пустую банку на пол и потянулся за второй. – Что ж, видимо, пришло время тебе узнать правду. Прошу лишь об одном – выслушай меня до конца.

Элис кивнула.

– Я внимательно тебя слушаю.

– Всё началось очень давно, когда мы обнаружили, что кто-то похищает октаниум и тайно переправляет его в Реверсайд. – Теренс говорил быстро, глотая слова, словно опасался, что Элис может передумать и не даст ему закончить. – Я начал проверять склады, один за другим, и в конце концов мне повезло. В тот день я почти схватил предателя, но он поджёг октаниумовые склады, а сам успел открыть портал и скрыться. А я... я чуть не сгорел, – Теренс содрогнулся, вспоминая пережитое. – Я не смог тогда разглядеть его лица, поэтому молчал о своих догадках. Но вскоре после этого, когда я дежурил в Реверсайде, я стал свидетелем очень подозрительного разговора. Я понял, что речь идёт о тайном оружии, разработанном Нулевым отделом. Они называли его "Сестрицей Мэри". Я понял, что нам грозит страшная опасность. Я рассказал обо всём Реджинальду, но не уверен, что он воспринял мои слова всерьёз.

И вот ты перехватываешь крупную партию октаниума прямо у Зеркала. Незарегистрированного Зеркала! И заявляешь, что знаешь, кто предатель. Не берусь говорить за других, но я-то сразу сообразил, что ты блефуешь. Я знал, что ты будешь в "Одиноком Фэрлинге". Я хотел найти тебя и предупредить, чтобы ты была осторожней – я знал, что предатель не остановится ни перед чем. Но мы разминулись. На меня напали прямо на улице, перед кофейней; на какое-то время я отключился, а придя в себя, поспешил убраться оттуда поскорее.

– Постой-ка... – подхватила Элис. – На меня ведь тоже напали в тот день! В тоннеле метро... – она нахмурилась.

– Это был Роджер или кто-то из его наёмников, неважно, – продолжал Теренс. – Но я тогда, как и все остальные, не знал об этом. Я решил для начала выяснить как можно больше про "Сестрицу Мэри". Я пошёл по следу, и следы привели меня в глубокий овраг – знаешь, на правом берегу, за старыми корпусами кожевенного завода. Один из реверсайдских агентов должен был передать послание своему шпиону. Мне удалось похитить записку, предназначавшуюся, как я сейчас понимаю, Роджеру. Но передать записку я не успел.