Зеркало души. Часть Третья

Глава 4.

В комнате меня не ждали, а увидев, завизжали от радости и бросились помогать, принимая корзинки от Иваныча. Предыдущие две, пустые, что стояли в углу, я передала ему и поцеловала в щеку.

- Спасибо!

Он кивнул, махнул нам рукой и вышел.

- Девочки это подарки от Глаши. Будем пить чай.

Девчонки засуетились с чайником, побежали наливать воду, Тут же в комнату заглянул Петя с другом и другие из комнаты рядом. Они видели подъехавшую машину и догадались кто приехал и что привез.

- Ты у своих была? – Cпросил Петя, жуя пирожок.

- Ага. – Jтветила я.

- То-то я не видел тебя на воскреснике. Завтра фотки принесут. Надо с утра в газету вклеить.

- Вот и вклей. Сделаешь?

- Есть, товарищ командир! – Iутливо приложил ладонь козырьком к голове. – Можно еще пирожок?

- Ешь. Глаша много напекла. Сказала для голодных студентов.

- Она у тебя молодец!

Я поставила перед ним кружку с чаем, а сама присела к Маше и обняла её.

- Я вышла замуж. – Gрошептала , склонив голову к её плечу.

- Как это? Когда? – Hезко откинулась, вытаращив глаза.

- Что ты так кричишь? – Gоморщилась я. – Сегодня, верней вчера.

Та смотрела на меня и моргала, не понимая, шучу я или говорю правду.

- А ну, пошли, поговорим! – Cкомандовала она и потянула меня за руку.

Мы вышли в пустую кухню, где одиноко грелся чайник на плите.

- А теперь по порядку! - Gрисела она на подоконник.

- Я приехала к Глаше, а меня встретил генерал. И я стала его женой. Вот и всё!

- Как стала его женой? – Dсплеснула она руками. – Ты была близка с ним?

- Ага. – Rивнула я, виновато посмотрев на нее. – Но он тут же сделал мне предложение, и мы распишемся, как только он приедет. Вчера не могли во- первых воскресенье и ЗАГС не работает, а во вторых он срочно улетал. Ой, а что было-то в его квартире! – Засмеялась я. – Слушай! Эта домработница Люся завела себе мужика и вот мы входим….

- А ну постой с домработницей! – Jстановила она мой рассказ. – Ты что, в самом деле поверила, что он хочет жениться и отдалась ему? А если он потом расхочет? А ты уже можешь быть беременна? Тогда что? Как ты будешь учиться и жить? Здесь, в общежитии? А если узнают в деканате или в комитете комсомола? Тебя же живьем сожрут, из комсомола выгонят из института тоже за аморальное поведение.

- Ну, ты и наговорила кучу страстей! – Jбиделась я. – Ты же сама говорила, что он приличный человек, а сейчас уже обвиняешь во всех грехах. И почему ты думаешь, что сразу и попадусь? А может быть и пронесет?

- Хотелось бы! – Gокачала она головой и сдвинула брови. – Ладно, а может он предохранялся, не помнишь?

- Нет, не помню. Вроде бы…нет не помню. – Cникла я.

- Ладно, не горюй! Где наша не пропадала! Запомни – я всегда с тобой! Да, еще! Сегодня на воскреснике тебя искала «комиссарша». Удивилась, что ты не присутствуешь. Наврала, что срочно поехала к заболевшей родне в области. Чего хотела, не поняла. И чего это она к тебе привязалась?

- Не знаю. - пожала я плечами. – Завтра забегу утром в партком, спрошу.

- Так что там про домработницу. – Спросила она и я рассказала об инциденте.

Она то смеялась, то плевалась, в общем реагировала. Потом я вынула из кармана кольцо и показала ей.

- Оно обручальное. Венчальное, – сказала я тихо. – Освещенное в церкви.

- Как в церкви? Ну, ты даешь, комсомолка Малышева!

Она повертела кольцо и вздохнула с завистью. Потом отдала мне.

- Будешь носить?

- Нет! – Gокачала я головой. – Пока нет. Вот зарегистрируемся тогда. И ещё. Он предлагает мне переехать опять к нему в квартиру.

- А ты?

- А я погожу пока. Вот приедет, поговорим. Чего таскаться туда-сюда.

- Правильно! – Gодтвердила она мои слова. – И никому не говори! Особенно Ленке! Что-то болтать много стала. Я уже её приструнила. Вчера начала Пете рассказывать про своего Володю, что возит твоего генерала и как он её катает на генеральской «Волге». Вот, чувырла! А еще, что она пишет ему письма и знает, где сейчас генерал в Казахстане на каком-то Тюра-пюра, я и не поняла.

- Тюра-Там, – Fвтоматом исправила я.

- Вот-вот! Ты сама знаешь! Я её в сторонку увела и дала чертей! Так сразу и замолкла. Видела, сидит на своей койке и дуется, как мышь на крупу. Ты своему генералу скажи, чтобы не выставлялся его водитель. Может это тайна, а он пишет!

Я сжала зубы от злости.

- Ах ты, мелкий пакостник! Моего мужа подставляешь! Обязательно скажу! Жаль, что ждать долго, аж, до воскресенья! Ну, ничего, успеется. И той маленькой заразе тоже нос начищу! Заткнется!

В кухню ворвалась разгоряченная девчонка из нашей компании.

- А вы что тут стоите? Не видите, чайник ведь кипит! Пошли чай пить!

Мы прошли за ней следом и окунулись в веселые разговоры про студенческие дела. Я видела виноватые глаза Ленки, которая поняла, о чем мы разговаривали с Машей. Показала ей кулак. Та кивнула и понурилась. Поняла.

Утром я направилась в партком, где нашла сердитую «комиссаршу». Поздоровалась и осталась стоять у дверей. Она кивнула, не глядя, не переставая, перекладывала какие-то газеты и шипела под нос.

- Где же эта статья? Ах, вот она!

Развернув, поманила меня, стоящую у входа.

- Иди-ка сюда. Вот нашла статью, критикующую твоего английского поэта. Почитай, полезно будет. Между прочим знающие люди пишут, что это бездарные вирши полуграмотного английского пиита. Хотя его и поэтом не назовешь. Так, стихоплетец. А ты в комсомольскую газету! Партийная близорукость, товарищ Малышева! Это я тебе, как старший товарищ, говорю. В следующий раз советуйся. Поможем, подскажем. Все же у тебя маленький опыт и в жизни и в литературе. Школа и все. Хоть заметно, что активная, читаешь много, хорошо учишься, спортсменка. Да и за тобой стоит видный человек. Это тоже многого стоит. Так просто генерал Соломин не будет заступаться. Цени!

- Спасибо, – еле вымолвила я, опустив глаза. – Я ценю!