Зеркало Вечной Невесты

Легенда девятая. Афродита

Золотистые волосы шёлком проскальзывали между зубьями гребня из слоновой кости. Серебряное зеркало отражало неземную красоту женщины, сидящей перед ним. Рука, расчёсывающая волосы на мгновение замерла. Женщина заметила в зеркале отражение вошедшего в комнату человека.

— Что, Афродита, моя прелесть, не ждала так быстро? — мужчина подошёл, склонился и поцеловал нежную шею красавицы.

— Ты стремителен, как всегда, Гермес! — воскликнула Афродита, незаметно стараясь уклониться от ласк надоевшего любовника. Но Гермес, довольный собой и самонадеянный, как все красавцы-боги этого не заметил. Он присел на ложе, устроив ноги на столе. Афродита отошла от зеркала и словно невзначай столкнула ноги гостя со своего столика. Крылышки на сандалиях возмущённо затрепетали. Бог торговли и обмана весело рассмеялся. Затем протянул красавице кольцо и сказал:

— Я выполнил твою просьбу и достал безделушку. И что тебе в ней?

Афродита надела кольцо на палец и, любуясь им, произнесла:

— Не скажи. Теперь — это не простая драгоценность, а вобравшая в себя страсти и желания людей на протяжении тысячелетия. Кольцо бесценно. Но ты точно сделал всё так, как я сказала?

— Разве я когда-нибудь не выполнял своих обещаний? — возмутился Гермес.

«Постоянно», — подумала про себя богиня любви, но вслух сказала другое:

— Кольцо его владелец отдал по своей воле?

— По своей и даже с превеликим удовольствием, — на лице Гермеса появилось хорошо знакомое Афродите выражение. Именно так он и выглядел, проворачивая очередную афёру.

— Ты нарушил запрет Зевса и лично вмешался в дела людей? — ужаснулась богиня.

— Вот ещё! — фыркнул Гермес. — Прелесть моя, ты даже представить себе не можешь, на что способны люди ради денег. Больших, с их точки зрения денег. Мне удалось отыскать нужного человека. Он разыграл для мальчишки, владельца кольца настоящий спектакль. Нанял актёров, использовал дом—модуль, собирающийся и разбирающийся за несколько часов. Парень до сих пор не знает: привиделась ли ему девушка по имени Дита или всё было на самом деле. Посмотрела бы ты, как он метался в поисках дома, где провёл ночь с любимой. Бедняга, расстроенный потерей девушки, даже не вспомнил, что подарил кольцо.

— А мне жаль мальчика, — задумчиво произнесла Афродита.

— Может жалость поубавится, когда узнаешь: он считает, что ночь провёл с тобой, — Гермес легко поймал летящую в его голову вазу и сказал: — Обожаю, когда ты сердишься. Ну, я пошёл, вернусь, когда гнев твой пройдёт.

Афродита посмотрела вслед выпорхнувшему Гермесу и вздохнула. Как ей надоели любовники, великолепные в своём совершенстве боги — Арес, Посейдон, Гермес. Они, самовлюблённые, уверенные в своей неотразимости даже спорили, кого Афродита любит больше. Ответ бы их потряс: никого. Но прекрасная богиня не нашла в себе силы восстать против заведённых на Олимпе порядков. Да это было и небезопасно. Чего стоит судьба Прометея. У нежной богини любви не было мудрости Афины или смелости Артемиды, и она словно плыла по течению, очаровывая и влюбляя в себя окружающих.

Афродита качнула головой, словно стряхивая печальные мысли, и вышла из покоев. Она, легко ступая, пошла в сторону, откуда доносился звон и стук молота. Зайдя в огромную кузню, Афродита остановилась у входа, наблюдая за мужем. Гефест, обнажённый по пояс, ковал меч. Мускулы на спине и руках словно перекатывались под кожей при движении. Смуглая кожа блестела от пота. Чёрные волосы были перехвачены узкой лентой. Хромой бог, подвергающийся насмешкам других богов Олимпа из-за своего увечья. Однако в кузню насмешники заходить остерегались. Могучий Гефест был грозным противником даже для бога войны Ареса. У Афродиты была одна тайна, которую она охраняла надёжнее, чем Цербер ворота подземного царства. Великолепная богиня, совершенная во всём, идеал красоты безумно любила калеку мужа.

Гефест почувствовал её присутствие и на секунду замер. Затем произнёс несколько заклинаний и только тогда повернулся к жене. Молот продолжил свою работу без хозяина. Звон от его ударов разносился далеко. Приволакивая ногу, бог-кузнец двинулся навстречу любимой. Здесь, вдали от чужих глаз и ушей, они могли быть сами собой.