Зерно граната

4.1.

Разъяренный Хирон смотрел на него, будто хотел сейчас же затоптать. Хвост его с остервенением стегал бока, выдавая крайнюю степень злости.

— Ты посмел опозорить имя твоего учителя, — голос кентавра стал обманчиво спокоен. — Посмел залезть в сад Деметры, посмел выкрасть единственный в своем роде цветок. Более того, — голос перешел на свистящий шёпот, — ты втравил во все это моего сына! Чем ты оправдаешь себя?

— Это навет, я не был там, — руки юноши задрожали. Сейчас он никак не мог покинуть это место, ему нужно закончить приготовление снадобья во что бы то ни стало.

Хирон смотрел не него долго, а потом вдруг рассмеялся.

— Так вот, скажешь это Зевсу.

Его разбудил ужасный грохот. Он вскочил и увидел дверь, сорванную с петель, влетевшую в комнату.

— Асклепий! — голос его наставника, казалось, сотрясает землю. Юноша не стал испытывать судьбу и выбежал на улицу.

Разъяренный Хирон смотрел на него, будто хотел сейчас же затоптать. Хвост его с остервенением стегал бока, выдавая крайнюю степень злости.

— Ты посмел опозорить имя твоего учителя, — голос кентавра стал обманчиво спокоен. — Посмел залезть в сад Деметры, посмел выкрасть единственный в своем роде цветок. Более того, — голос перешел на свистящий шёпот, — ты втравил во все это моего сына! Чем ты оправдаешь себя?

— Это навет, я не был там, — руки юноши задрожали. Сейчас он никак не мог покинуть это место, ему нужно закончить приготовление снадобья во что бы то ни стало.

Хирон смотрел не него долго, а потом вдруг рассмеялся.

— Так вот, скажешь это Зевсу. Идём.

***

***

Зевс в алом гиматии восседал на троне, сжимая в одной руке молнии, а в другой скипетр с фигурой богини Ники. По одну сторону от трона громовержца стоял его отец, Аполлон, в белоснежных одеждах с золотой каймой: он был недоволен, это читалось по его лицу, а по другую — богиня Деметра в гиматии глубокого зеленого цвета и давешняя нимфа в простом хитоне. У девушки на скуле багровел синяк, и она дерзко смотрела прямо на него. «Они поверили простой служанке? — он усмехнулся. — Что значит слово простой нимфы против слова полубога?»

— Ты — Асклепий, сын Аполлона, ученик Хирона, непревзойденный врачеватель? — голос Зевса гремел под сводами судилища.

— Да, это я, — он стоял прямо, хоть и не осмеливался смотреть в глаза громовержцу.

— Ты украл цветы из сада Деметры? — вопрос прямой, но от ответа зависела его дальнейшая судьба.

— Это навет. Я, сын бога, не опустился бы до воровства, — он выпрямился и посмотрел на край алого гиматия Зевса.

— Есть свидетель, видевший тебя в саду богини.

Здесь нельзя было проявить недоверия или оскорбить прямым обвинением.

— Что ж, — сказал он, не глядя на нимфу, пообещав про себя, что девчонка непременно заплатит за свое обвинение, — какие есть доказательства?

— Доказательства, говоришь? — Зевс даже усмехнулся. — Ты так уверен в себе… Юнец.

— Мои слова против слов свидетеля. Если нет доказательств, сложно принять верную сторону, — он все же не сдержался и мельком глянул на девушку, застывшую как изваяние. Рыжеватые волосы разметались по плечам. Небольшой рост и манящие округлые формы. «А она ничего. Месть обещает быть сладкой».

— Вытяни руки вперёд, — голос разнесся громом, и Асклепий автоматически протянул руки.

— Доказательство передо мной, — Асклепий с удивлением смотрел на ссадину, горящую будто огнем, на месте укуса девчонки. — Ты посмел лгать мне?!

— Это навет! Я ничего не брал в саду, я даже не был там. Мы встретились с ней у ограды. Она завлекла меня, а потом укусила, чтобы обвинить в воровстве. — Глаза Асклепия бегали от лица к лицу. Аполлон ещё больше помрачнел, и юноша воскликнул в отчаянии: — Отец!

— Как имя девушки? — молнии Зевса засверкали, голос стало невозможно вынести смертному. Асклепий упал на колени. Хирон мотал головой и переступал с ноги на ногу.

Юноша поднял голову и увидел, что девчонка стоит, даже не шелохнувшись. Не может быть. Как он мог так просчитаться? Он пал ниц, понимая, что ему, возможно, пришел конец.

— Ты посмел лгать мне, более того, ты ударил и оклеветал богиню! Знай же, что её имя Кора и она моя названная дочь. Я оставлю тебе жизнь лишь потому, что у неё доброе сердце, но ты будешь наказан!

Сверкнула молния, и Асклепий почувствовал нестерпимую боль. Несколько мгновений и боль отступила. Юноша обрадовался, но быстро понял, что слишком рано. Он не чувствовал тела. Разум был заперт в неподвижной оболочке.

— Твой отец просил за тебя. И вот мое решение. Ты многого достиг в искусстве врачевания и превзошел даже твоего учителя, великого Хирона. Если ты исцелишь себя сам, то станешь одним из нас. Ты взойдешь на Олимп и станешь богом врачевания. Такова моя воля, — Зевс замолчал, молнии в его руках стали опять будто из металла, и эхо его голоса постепенно утихало под сводами храма.

Асклепий с ненавистью провожал взглядом молодую богиню, что так некстати встретилась ему вчера утром. У него много времени, чтобы придумать достойную месть. И когда он исцелится, а в этом он не сомневался, эта маленькая богиня больше не будет такой молчаливой и величественной.