Зерно граната

8.1.

— Я подумал о тебе, когда увидел их, — сняв крышку с коробки, мужчина подвинул её ближе ко мне, и я опять застыла. В коробке лежали три вида марципана в форме небольших шариков. «Как он угадал?»
Марципан был моим любимым лакомством из миндаля, но в то же время я на дух не переносила искусственные миндальные ароматизаторы. При любом удобном случае, хоть марципан и был больше символом Рождества, я всегда старалась порадовать себя, купив небольшую упаковку.
— Почему? — поинтересовалась я.
— Знаешь, все вроде бы знают из чего он готовится, но вот пропорции всегда в строжайшем секрете, — он посмотрел на мои руки, удерживающие чашку, и замолчал.
— Хейли считает его лекарством от тоски, — выбрав конфету, я повертела её в руках, не решаясь попробовать. «Кто меня за язык дернул сказать про тоску? Стоп стоп… Я что сейчас забочусь о том, что он обо мне подумает?»
Вдохнув аромат горького миндаля и отправив конфету в рот, я прикрыла глаза, наслаждаясь ореховой сладостью. Лучший выход сейчас — ни о чём не думать. Просто насладиться утренним кофе в приятной компании. Просто не видеть в каждом проявившем ко мне интерес человеке угрозу. Я слегка улыбнулась и открыла глаза.
Арман наблюдал за мной, его взгляд не был оценивающим, а легкая полуулыбка на его губах и расслабленная поза навевали мысли о чем-то светлом и умиротворяющем.
Кофе закончился. Из-за стола мы встали одновременно, с явным намерением убрать пустые чашки. В итоге, мы оказались практически вплотную друг к другу. Мужчина забрал чашку из моей руки и поставил на стол. Замерев на мгновение, я хотела смущенно отступить, но Арман коснулся моих плеч и аккуратно привлек к себе. Щеки вспыхнули румянцем, а сердце пропустило удар и забилось с такой силой, что казалось проломит рёбра. Его губы коснулись виска, и я закрыла глаза, доверившись тактильным ощущениям. «Почему бы и нет?» — думала я, ощущая как его губы касаются моей скулы, а потом и подбородка.
— Посмотри на меня, — прошептал он, так и не коснувшись моих губ.
Открывала глаза я нехотя, и в первые несколько мгновений картинка расплывалась. Его взгляд не отпускал меня, зрачок стремительно расширялся, вытесняя радужку, и в этом взгляде было что-то смутно знакомое. Вот только что?
Мои руки легли на его плечи, а я пока ещё не решила: хочу ли я его оттолкнуть или прижаться ближе. Арман провел пальцами от виска до подбородка, а потом по шее за ухом. Я уже представила, как он по-хозяйски положит мне руку на затылок, и возможности оттолкнуть его уже не будет. Но, к моему удивлению, он чуть приподнял моё лицо, очертив большим пальцем контур губ, а потом легко коснулся их своими. Не успела я удивиться столь невинному касанию, как поцелуй стал настойчивее — он завораживал, увлекал, заставлял забыть обо всем.
Я и сама не заметила, как мои руки обняли мужчину за шею, как я прижалась к нему всем телом, все это казалось таким естественным и правильным, не унижающим и болезненным, не принуждающим — совсем другим. Он слегка отстранился, а я, как завороженная, потянулась к нему.
Резкий звук автомобильной сигнализации заставил меня вздрогнуть. Я распахнула глаза, приходя в себя. Арман отпустил меня с явной неохотой.
— Нужно проверить машину, — пробормотал он и вышел из кухни. Из прихожей послышался звук захлопывающейся двери, а я всё так же стояла, замерев, смакуя свои ощущения.
Подойдя к кухонному окну можно было с легкостью разглядеть, как Арман шел по тротуару к стоянке.
Рассматривая его затылок и принт в виде белых крыльев на рубашке, его уверенную походку, то, как он помог пожилой соседке с нижнего этажа преодолеть высокий бордюр, я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.
Он вернулся, когда я уже успела прибрать со стола и вымыть кофеварку и чашки. Услышав его шаги на пороге кухни, я обернулась и замерла в нерешительности. Арман не зашел на кухню, а, остановившись на пороге, оперся о дверной проём.
— У меня сегодня тоже выходной, давай сходим в парк?