Жадность фраера

Глава 2. Пустырь.

Пустырь относился к заводской территории: обширная заросшая бурьяном площадка, посреди которой возвышались кирпичные развалины старого заводского корпуса, разбомбленного еще в войну. В бурьяне Гусыгин заметил протоптанные дорожки к развалинам, к заводскому забору, к груде металлолома позади кирпичной стены.
- Докладывайте, - обратился Шапошников к участковому на правах старшего в паре.
- Докладываю. Вот эти граждане шли на утреннюю смену, хотели сократить дорогу через пустырь и обнаружили тело мужчины с ранами на голове. Мужчина признаков жизни не подавал, вызвали милицию.
- Показывайте, где тело.
Участковый с Шапошниковым пошли вперед, к развалинам, а Гусыгин достал блокнот и приготовился записывать показания свидетелей.
- Итак, кто первый? Вы? – обратился он к мужчинам.
- Нет, она первая увидела, - указали те на тётку с бидоном.
Тётка оказалась бойкая, шустро отрапортовала как шла и чуть не споткнулась о торчащие ноги:
- Хорошо, что бидон был пустой, я ведь чуть не упала! Хотела его бидоном огреть! Я думала, он пьяный, поторкала его ногой, а чую, какой-то он, ну… коченелый. Глянула, а у него кровь на голове и ну шуметь: «Люди! Сюда! Караул!» Вот, мужчины подошли. И тот, - она указала рукой кто именно, - побежал на проходную, звонить в милицию. А мы тут ждали.
На вопросы, знаком ли им этот человек, не работал ли он на заводе, свидетели лишь отрицательно качали головой да пожимали плечами: не видели, не знаем.
Записав их данные, Гусыгин отпустил свидетелей и прошёл к товарищу.
Шапошников выговаривал участковому, параллельно делая фото:
- Следить надо было! А теперь что, все следы затоптаны!
- Я следил! – огрызался тот. – До меня еще все истоптали.
- Тётка еще и труп пинала, - поддакнул участковому Гусыгин. - Думала – пьянь. А ты чего, сегодня за фотографа?
- За фотографа, - кивнул Шапошников. – Сунул мне аппарат, Романыч-то, а сам к жене в роддом помчался. Трешку дал. За труды. – хохотнул. – А мне что, пощелкаю.
Гусыгин пригляделся к трупу.
Лежит действительно как пьяный, носки ботинок внутрь, рука под голову. Если бы не темное пятно на затылке, можно подумать, спит человек, перебрал просто.
Шапошников убрал аппарат:
- Действуй, Андрей Аверьяныч. Мы с участковым по кустам пошарим.
Андрей описал одежду, позу, осмотрел карманы пиджака, в одном – мятая пачка папирос, спички. В нагрудном – металлическая расческа. В кармане брюк аккуратно свернутые купюры - толстенькая пачка, колода игральных карт, ключ, мелкие монеты, одна из которых на веревочке. Документов не нашлось. На пальце кольцо-печатка. Одет опрятно, с некоторым шиком.
- А голову-то ему знатно проломили, - оценил Андрей. – Кирпичом так не сделаешь. Возможно, готовились.
В окрестностях ничего похожего на орудие убийства не нашлось и коллеги, сдав труп подъехавшим сотрудникам, отправились в отдел.