Жадность фраера

Глава 3. Фото.

- Предлагаю после обеда пройтись по злачным местам, где картежники собираются, - предложил Гусыгин. – Эх, а фото ведь не готовы ещё.
- И не известно, когда будут. – Согласился Шапошников.
- А что тот практикант в лаборатории, не возьмется печатать?
- Этот студентик? – с сомнением переспросил Шапошников. – Хотя да, ты прав. Если нашему Романычу жена сына родит, тот неделю будет гудеть. Схожу, отдам ему аппарат.
После сытной еды из служебной столовой тащиться искать картёжников совершенно не хотелось, тем более что собирались такие компании вечерами.
Андрей предложил пройтись по дворам в окрестностях завода, мол шёл человек пешком, значит живёт не слишком далеко. Они склонились над картой.

- Это вот, - указывал Шапошников пальцем, очерчивая квадратики. – Это вот заводские дома. А эти вот три – городу принадлежат. Тут халупы под снос, но там ещё живут. Старики в основном, кто не хочет переезжать с насиженного места.
Вот тут, видишь? Тут раньше церковь была, теперь развалины. В ней очень даже крепкие подвалы, я тебе скажу. Завод раньше там хранил столовские припасы. Потом уж свой склад построили. Тут сараи да пара гаражей. Больше ничего примечательного.

- А это куда дорожка? – поинтересовался Гусыгин.
- Это тропа рыбака. - заулыбался Шапошников. – К реке идёт. Только от той реки остался ручей, да и тот заилился. Завод к себе воду отвёл. Вот и обмелело.
- Ну что, как сделаем? Я по домам, а ты по бильярдным?
«Бильярдные» было слишком громкое слово для того заведения, куда собирался Шапошников.
Старая городская баня работала шесть дней в неделю, кроме вторника. Вот при этой то бане был бильярдный зал и по соседству еще помещения, где собирались любители азартных игр в картишки. Слава об этом заведении шла нелестная, но находились работяги из заводских, кто с удовольствием оставлял там часть своего заработка, надеясь на удачу.
Договорившись о разделении обязанностей, «гуси» вместе вышли из кабинета и тут были остановлены практикантом Алёшей, он спешил к ним со свежими, ещё не просохшими фотографиями убитого. Отдав каждому по два снимка: со спины с места происшествия и в анфас, сделанного с хорошей подсветкой в прозекторской, он проговорил:
- Спешил, думаю, это лучшие. Многие просто смазаны. Их не вытянуть, но я попробую.
- Спасибо, спасибо Алёша, очень вовремя! – сказал Шапошников.
И уже Гусыгину, наедине:
- Цену себе набивает. Смазаны вишь. А я, блин, не фотограф! Пускай сами в следующий раз делают. И нахрена я взял эту чёртову трёшку! Теперь Романыч загрызёт, что карточек нет нормальных.
- Не переживай, какие-то кадры всё равно будут. – утешил его Андрей.
На крыльце они разошлись. Шапошников - в бильярдную при бане, а Гусыгин - к заводским окрестностям.
Андрей нёс фото двумя пальцами, за уголок, чтоб не залапать влажные снимки. Он поднёс к лицу снимок с лицом убитого. Под глазами мешки, натекло, когда лежал лицом вниз. Андрей стал рассматривать внимательнее и машинально составлял описание: Лицо овальное, вытянутое, скулы высокие. Брови прямые, светлые. Глаза среднего размера (ну, понятно, закрыты и цвет не видно). Нос. Вот нос с горбинкой. Слева на щеке родинка, ближе к глазу. Уши… уши средние, не оттопырены, на правом же царапина. Или ссадина. Губы полные, хорошо очерчены. Такие девушкам нравятся, наверное. Подбородок узкий, выбрит хорошо. Слева как будто тонкий шрам от угла рта к щеке. Небольшой. Сантиметровый. Но, может просто качество фото такое. Надо будет зайти в морг, порассмотреть получше. И запрос в картотеку сделать, кто знает, может «наш клиент».