Жадность фраера

Глава 6 Ниточки.

Шапошников остановился:
- Что?
К нему снизу поднялась соседкина дочка Маняшка, младшая сестра пропавшего Витьки.
- Дядь Семён, я что скажу. Только мамке не сказывайте. Про Витьку-то. Я вот что. Маняша облизала губы и на ухо зашептала:
- Мамка наша что-то тревожилась и всё плакала. К ней тётя Нюра приходила ночью, они шептались. Витька после этого деньги из матраца вытащил и пропал. Вот.
- А много денег-то? – так же шёпотом спросил Шапошников.
- Не знаю. Батя на машину копит. Только это секрет.
- Хорошо, милая. Молодец, что рассказала. На-ко вот яблочко, скушай. Ну, беги.
Шапошников зашёл домой. Угостил домашних купленными яблоками. Жена погладила его лысеющую голову:
- Что ж это, Сёмушка, делается? Вы уж поищите Витьку, охламона этакого, Катерина вся извелась. Куда б он мог деться. Страшно детей из дому отпускать.
- Вот и не отпускай. – посоветовал Семён. – Пусть дома посидят, книжки почитают. Повышивают. Или что там ещё. – задумчиво сказал Шапошников. – Я пойду, на службу загляну. Дела ещё есть.
Сам же сразу в отдел не пошёл, заглянул к Нюре, с первого этажа. Она с Катериной дружила.
- Нюра, я вот чего зашёл. Расскажи-ка мне про Витьку что думаешь?
- Что я могу знать?
Нюра стирала бельё и утёрла лоб мокрой рукой. Она, как и Катерина, зарабатывала стиркой белья рабочим из заводского общежития.
- Так может, Катерина что упоминала.
- У Катерины-то чего не спросишь? – натирая бельё о доску спросила та.
- Да расстроенная она.
- Ой, не знаю. Пусть сама говорит, если хочет. А ко мне не приставай. – сердито отбрила Нюра.
Так ни с чем Шапошников и отправился в отдел.
В кабинете никого не было, Андрей еще не приходил. Дежурный на вопрос Шапошникова молча потряс головой, мол, нет, не видел.
- А парень никакой не попадался? Соседский мальчишка пропал у нас.
- Нет, Семён Кондратьевич, никаких сведений не поступало.

Шапошников сел за стол, принялся вертеть карандашик и выписывать им восьмерки на листке бумаги.

Катерина – деньги – Витька.
Если Катерина была чем-то расстроена, то при чём тут малец? На что ему деньги?
Однако надо соображать быстро, деньги видно не малые. Как бы не влип парень. Куда бы он мог пойти с этакой кучей деньжищ. Велосипед купить? Фотоаппарат? Так батя из командировки вернётся и всё одно узнает. В карты проиграл? Раньше он замечен не был. Хотя кто их разберет, чем они там вечерами занимаются.
Андрей шумно открыл дверь:
- Ага, Семён Кондратьич, хорошо, что ты здесь! Помнишь, в прошлом квартале мы зачищали «малины»?
- Да помню. Сейчас бы не о том…
- Нет, - не дал себя перебить Гусыгин. – Нет, послушай. Я пошёл по тропинке, на которой наш труп обнаружили и набрёл еще на одну. «Малину» то есть. Там он точно бывал. Назывался Мишей. Свидетели сказали, там притон. Я один не пошёл. Давай, опергруппу собирай и нагрянем к полуночи. Как раз всех и накроем.
- Свидетель надёжный?
- Ну, да-а. Я обещал не раскрывать имени.
- Что так?
- Боятся они.
- А теперь послушай, что мне удалось узнать. – И Шапошников поделился тем, что ему удалось узнать у торговки.
- Выходит этот Миша жил у бабки, а дела свои решал на «малине». Надо это гнёздышко разворошить.
- Лады. Действуем. Только начальству доложу.

Зазвонил телефон. Андрей взял трубку.
- Андрюша? А Семён рядом там? – голос жены Шапошникова Гусыгин узнал.
- Нет, вышел он. Что передать?
- Скажи, пришёл мол, Витька-то соседский. Дома он.
- Хорошо, я передам, не волнуйтесь.
- Спасибо, Андрюшенька.

- Жена звонила, просила передать, что соседский пацан вернулся. – доложил он вернувшемуся Шапошникову.
- Ну и то ладно.
- А что там было-то?
- Дело тёмное. Деньги, понимаешь-ли, он из дома унёс. Мать, наверное, еще не хватилась. Надо бы поговорить с ним.
- Так давай. Время есть еще.
- Схожу, пожалуй. Пока они спать не легли.

Шапошников ушёл. А Андрей принялся рассуждать.
Что известно? Приезжий Михаил снимал комнату у бабки. Одевался с лоском, она приняла его за начальство. Водился с Генкой Кривым, пили вместе, стало быть, обмывали дело. Но о кражах каких-либо ничего пока не слышно. Может только планировали. Кто его убил? Свои? Зачем? Эх, не опоздать бы. Они же могут и попрятаться до полуночи. Может зря медлим? А что мы им предъявим? Что знали его? Так они отмажутся. Мало ли кто заходит. Будут отрицать. На Левакову не сошлёшься. Ну разве только в крайнем случае.
Принесли ответ на запрос по картотеке. Михаил Фёдорович Л. Там не значился. А был зато Михаил Федотович Лаптев, аферист и вор. По фото похож не слишком. «На старом снимке он посправнее», - отметил про себя Гусыгин. А отпечатки совпадали.
«Что-то не поделили, видно. Надо скорее ехать и брать их всех, пока не разбежались». – Андрей Аверьянович принялся проверять снаряжение.