Жар-птица моей температуры

Пролог. Нашел

Женя

Солнечный зайчик скользил по бежевой ровной стене, следуя за ним, я намеренно не смотрела на мужчину напротив.

Тишина между нами уже не звенела. Уже не раздражала. Она просто заполняла вакуум, который образовался на месте некогда пылающих чувств.

— Я не могу так больше, — сказала я, переведя глаза на мужчину через стол.

— Что именно? — спросил он, не поднимая глаз. Снова что-то смотрел в телефоне.

— Притворяться, что меня не ранит, когда ты пропадаешь на три дня, не отвечая на звонки, притворяясь, что не видел. — высказываю накопившуюся обиду, — Хотя ты без него даже в туалет не ходишь. — лицо моего собеседника даже не нахмурилось, — Делать вид, что мне нравится быть временной и периодической в твоей жизни.

Он отложил телефон. Посмотрел на меня. В его глазах была усталость. И что-то еще, чего я не могла разобрать. Безразличие?

— Жень, я не обязан перед тобой отчитываться. — голос спокойный, ровный. Точно он и сам ждал, когда я начну этот разговор.

— Тогда, может, нам и не стоит продолжать? — слова вылетели раньше, чем я успела их обдумать.

Хотя нет. Я их обдумывала. Прокручивала в голове сотни раз. Печатала и стирала. Писала и сжигала. Даже репетировала перед зеркалом. Я знала, что это нужно было сказать.

Молчание затягивалось, и я ждала. Снова ждала! Хоть какой-то реакции!

— Ты этого хочешь? — спросил он бесцветно, сжав руки в кулаки.

— Я хочу, чтобы ты меня слышал и слушал, — ответила я. — Чтобы тебе было не плевать на мое существование! Чтобы ты был со мной честен! — голос дрожал от переполняющих эмоций, — Но тебе, кажется, все равно. — слова потонули в моем отчаянии.

Он встал. Надел куртку.

— Позвони, когда остынешь, — сказал он и вышел.

Я осталась одна. С пустой чашкой кофе и чувством, что в этот раз он может не вернуться.

А хочу ли я, что бы он вернулся? Нужен ли он мне теперь? Я была в этом не уверена. А, как говорила моя мама: «Если ты в чем-то не уверен, то не стоит уделять этому свое время».

Я психанула. Прежде всего на себя! Зачем было так долго цепляться за сдувшийся воздушный шар? Я же давно поняла, что он больше не мой!

Собрала мольберт, краски, кисти и уехала в парк. Подальше от четырех стен, от осевшего на мебели молчания, от чувства, что я снова сделала что-то не так.

В парке было людно. Я нашла тихое место у пруда, поставила мольберт, смешала краски. Но ничего не шло. Линии не ложились, цвета не сочетались, композиция не строилась. И вообще, пальцы были кривые, волосы колючие, кеды неудобные. Хватит.

Я выматерилась про себя, отбросила кисть и услышала крики.

Где-то в глубине парка что-то происходило. Я пошла на шум и наткнулась на праздник.

Холи. Фестиваль красок.

Люди в белых футболках кидались разноцветными порошками, хохотали, танцевали под громкую музыку. Кто-то уже превратился в радужных человечков, кто-то еще только примерялся.

Я стояла на краю и смотрела. Чужая радость, чужое веселье. А потом я подумала: «А почему, собственно, я еще не с ними?»

Я купила пакетики разных оттенков красно-оранжевого: алый, светло-тициановый, апельсиновый, облепиховый, персиковый. Конечно, таких названий на прилавке не значилось, но мне, как художнику, никакие слова и не требовались. Более того, оттенки явно были просто случайным совпадением.

Раскрыла два пакетика и направилась в самую гущу. Краски летели со всех сторон. Я жмурилась, смеялась, танцевала. Чьи-то ладони хлопали меня по плечам, кто-то рисовал полоски на моих щеках. Я стала частью этой разноцветной толпы, неузнаваемой, веселой, свободной. Все быстро перестали быть отдельными личностями, а слились в общую цветную массу. Кайф!

И вдруг я поняла, что отпустило.

Пропало напряжение, это сосущее чувство, что ты где-то провинилась. Небо перестало давить, и я расправила плечи.

Выдохнула, остановилась, обвела взглядом пеструю круговерть. Может, пора выбираться? Умыться. Поехать домой. Собрать его вещи и выбросить в ближайшую мусорку. Заблокировать его, чтобы уже точно не ждать. Выспаться.

Но в этот момент в динамике сказали:

— А теперь обнимите человека справа! Станьте ближе! Еще-еще!

Я повернула голову. Рядом стоял мужчина и смотрел прямо на меня в упор. Я не разглядела лица — слишком ярко светило солнце, слишком много красок было на моих ресницах и его щеках.

Он меня сгреб в объятия. Крепко, уверенно, будто это было совершенно естественно.

Я не стала противиться. Все вокруг обнимались. Сцепила руки у него на спине. Его тело было горячим, твердым, приятным на ощупь. Я даже заулыбалась, что мне не пришлось обниматься с каким-нибудь потным подростком.

Когда в динамиках разрешили разомкнуть близость, мы не пошевелились. А потом мужчина прошептал мне на ухо:

— Я нашел тебя, Жар-птица.

Дорогие мои,

Добро пожаловать в историю Евгении и Вениамина!

Будет ярко, жарко, местами взрывоопасно!

Желаю приятного чтения и с нетерпением жду ваших комментариев и звездочек!