Жара

Часть 1, Глава 1

Наталья Николаевна проснулась и открыла глаза. Она всегда просыпалась в одно и то же время – в восемь утра, может минутой раньше. Это уже стало многолетней привычкой. Будучи натурой деятельной, она не любила подолгу нежиться в постели. Даже если она легла за полночь или на улице непогода.

Наталья Николаевна бодро встала с постели, раздернула шторы на окнах, распахнула окно, впустив в спальню свежесть летнего утра, и позвонила в колокольчик. Через минуту вошли две молодые девушки, опрятно одетые в крестьянскую одежду. Одна несла таз и полотенце, а другая кувшин с водой и небольшой ларец с умывальными принадлежностями.

- Доброе утро, матушка, - наклонили они головы в приветствии и слегка присели.

- Где ты видишь матушку? – нахмурилась Наталья Николаевна, - Сколько раз говорено…, а ну еще раз.

- Доброе утро, барыня, - хором ответили девушки.

- Ну ладно хоть так, если Bonjour madam вам так сложно запомнить, - Наталья Николаевна взяла зубную щетку, ткнула в круглую банку с надписью «Лучший в мире зубной порошокъ Маевскаго», и начала чистить зубы.

После умывания, она накинула халат на ночную сорочку, вышла на задний двор, и прошла прямо босиком по траве к просторной бане. В бане скинула с себя халат и сорочку и, оставшись совсем нагой, подошла к ведру, закрепленному от потолка на уровне лица. Потянула за приделанную к нему веревочку, и поток родниковой воды хлынул на её роскошную грудь.

- Аааа… твою-то мать…! – раздался вопль, сразу переходящий на французский, - Putain…! Merde…!

Это вошло уже в привычку – обливаться по утрам холодной водой. Вернее их с мужем. На то было несколько причин.

Ну, во-первых.

Сергей Львович, её супруг, делал это, наверное, с детства. По крайней мере, когда они познакомились, он уже наверняка это делал, чем вызывал улыбку Натальи Николаевны. Скепсис по поводу обливания улетучился после первых её родов.

Вообще она с детства росла болезненным ребенком. За зиму пару ангин – это вообще ни о чем. Поступив в Смольный и став барышней, молодость как-то выровняла её здоровье. Конечно, она была знакома с ледяной водой. По утрам они тоже умывались водой, принесенной из проруби Невы. А в их огромных спальнях с высокими потолками было не более шестнадцати градусов. Да и жизнь впроголодь, включила все внутренние резервы организма. Но после родов здоровье снова сорвалось. Теперь уже насморки и кашли стали одолевать её. Как бы она ни хранилась.

Наталья Николаевна была ответственным человеком, и хотела жить долго и счастливо. И понимала, что на одном ребенке дело не остановится. Да она и не хотела останавливаться. А что она будет за мать, и что она может передать детям, если постоянные простуды будут одолевать её. Только такие же болезни. И к тридцати годам она превратится в дряхлую развалину. Случись что по здоровью с будущими детьми, то вопрос «Кто виноват?» для неё был очевиден.

Во-вторых.

Наташа была реалистом, даже скептиком по жизни, но и с долей разумного авантюризма. Предложение своего супруга вызвало очередную улыбку, но факты говорили об обратном – за время супружества она не могла припомнить даже насморка у Сергей Львовича. Да и её авантюризм, ненавязчиво и умело подогревался материально, всяческими поощрениями мужа – от милых маленьких подарков, до прямых инвестиций за каждую процедуру.

Тогда, на Троицу, Серёженьке, маленькому Сергей Сергеичу, исполнился год. Тогда же, жарким июньским полднем, начали они эксперименты над её бедненьким тельцем и порушенным здоровьем. Ежедневно. Сначала речной водой, а к Спасу река настолько остыла, что вода была сродни родниковой.

В-третьих.

К тому времени она еще комплексовала перед мужем. Сразу после родов её так прилично разбарабанило, что это уже не могли скрывать никакие корсеты. Большая грудь лежала на рыхлом, в складках и подтяжках животе, ляжки располнели и терлись друг о дружку при ходьбе, являя болезненные потертости.

Конечно, она до обморока боялась, что муж начнет ей изменять, и до обморока боялась, что сама навсегда застынет в этом слоноподобном состоянии. Такие мысли расстраивали её и вызывали в ней угнетенное состояние. Но муж не давал повода для ревности, хотя по молодости он был знатным повесой. Да, в общем-то, и Наталья Николаевна не славилась пуританскими нравами. Даже скорее обратное. На том они и сошлись с Сергей Львовичем. Они оба были одними из самых лучших образцов золоченой молодежи петербургского света. Сергей Львович тогда был в компании богатых петербургских военных, и сразу окунулся в роскошную и грубую петербургскую жизнь. Наталья Николаевна, имея потомственное дворянство, и близких подруг смолянок из «благородных», была сразу и безоговорочно принята высшим обществом. Впервые они встретились на вечере у Волошина. Опыт каждого давал возможность схлестнуться в словесном поединке, например буриме, не щадя друг друга. Да как потом оказалось, не только в словесном. Так уж случилось – они оба были достойными друг друга противниками (не врагами), и от противного родилась любовь.

Это истертое и безликое слово Наталья Николаевна не любила. Черт-те чего можно вложить в это слово. Из однообразной толпы поклонников и петербургских франтов, которые были все на одну стать, и все дрянь, несущие всякий вздор и банальности, Сергей Львович сразу выделялся. Он поразил её своей порядочностью. Вот крайне простое и понятное определение человека. Порядочен человек или нет – видно сразу. А к этому приложилась его открытость и доброжелательность. Одним словом - очень милый и добрый малый. К тому же образован и очень умен, и казалось далеко пойдет. Натали тут же сказала – это мой человек. И уже было не важно – будут они вместе или нет, останутся они друзьями или нет, разведет их судьба по разным концам света, и если даже Сергей Львович совершит какой-то гадкий отвратительный поступок (что маловероятно), никогда он в её глазах не станет плохим.