Жара на факультете магпроектов

Кольцо желаний

Дубы-великаны задумчиво покачивали макушками, глядя как мы все дальше и дальше уходим от озера. Солнечные лучи не проникали сквозь густую листву, и воздух здесь настоялся и загустел. Пахло влажной землей, грибами и прелой листвой. Мы шли и шли, проваливаясь в мягкий мох. С каждым шагом идти становилось труднее. Корни хватали за ноги, а ветки стегали по лицу. Одежда прилипла к телу от пота и тумана, поднимающегося из оврага.

– Все, привал! – заявил Володька, заметив, что я начала отставать.

Только он это проговорил, как раздался чей-то плач. Мы пошли на звук, но он словно убегал от нас – слышался то слева, то справа. Наконец, деревья расступились, открыв небольшую поляну, посреди которой в высокой траве сидела девушка и горько плакала. Взошел месяц и осветил ее бледное лицо. Никогда не видела я таких красавиц. Володька тоже, судя по выражению его лица.

Глаза незнакомки сверкали, словно звезды в ночи. Длинные черные волосы были заплетены в косу, которую можно было легко перепутать со змеей. Тонкие брови удивленно приподнялись при виде нас. Розовые лепестки губ приоткрылись, показав жемчуг ровных белых зубов.

– Кто ты? – выдохнул Володька. – И почему плачешь? – спросила я.

– Меня зовут Мелинда, я… заблудилась, – ответила девушка, всхлипывая.

Ее голос звучал как музыка, которую хотелось слушать и слушать.

«– Добрые родители – так назвать дочку – Змея, – подумала я».

– Мелинда – это же змея? – спросил Володька и тут же понял, что зря.

Она посмотрела на него так, словно холодной водой окатила.

– Куда ты идешь? – спросила я.

– К Агвиду.

– Нам по пути, присоединяйся, если хочешь, – предложила я.

– Только мы сами не знаем дороги, – предупредил Володька.

Мелинда согласилась и мы начали готовиться к ночлегу. Пока братишка готовил пузырь и наполнял его теплой энергией, мы с попутчицей приготовили ужин. В материализации еды я была не сильна, поэтому сотворила что попроще – хлеб и чай. Зато Мелинда оказалась гурманкой и порадовала супом с гребешками, рябчиками, зажаренными на вертеле и шампанским.

«– Буржуинка, – улыбнулась я про себя».

Володька расстарался и не сдерживал свою фантазию. В центре пузыря он материализовал ротонду-гостиную с мраморными колоннами, позолотой и мебелью красного дерева. Три двери вели в спальни.

– Ты решил не тратиться по мелочам! – рассмеялась я, глядя на барочную роскошь.

– Красиво, – похвалила Мелинда, оглядев апартаменты.

– Мы здесь не ради отдыха в пятизвездочном отеле, – напомнила я им.

– И что? – спросила Мелинда. – В палатке теперь ночевать?

– Ладно, давайте ужинать, – согласилась я.

Когда тарелки и бокалы опустели, мы разошлись по своим комнатам. Еще раз мысленно укорив брата за «архитектурные излишества», я устроилась на кровати с балдахином и сразу уснула, несмотря на волнение и тревогу. Ночью мне снились кошмары. Я пряталась в дупле сухого дерева от призраков. Приснится же такое!

Утренний ветерок развеял чары, и мы проснулись на сырой траве. Мелинда зевала во весь рот, я свернулась калачиком, пытаясь согреться, а Володька уже встал и поторапливал нас.

– Вставайте, сони! Надо идти, только не знаю куда – налево или направо?

– Надо идти к высохшему дубу, – заявила Мелинда.

– Откуда такая уверенность? – спросила я и вздрогнула, вспомнив сон.

Мелинда замолчала и нахмурилась.

– А где он? – спросил Володька.

– Если бы знала, не сидела бы сейчас с вами, – ответила она и ухмыльнулась.

Володька начал карабкаться на ближайшее дерево, распугав птиц, свивших гнезда в его густой кроне. Мы с Мелиндой смотрели вверх, охая и вздыхая, когда его нога или рука соскальзывала с ветки. Вскоре листва скрыла его от нас.

– Видишь что-нибудь? – крикнула я.

– Вижу! Надо идти туда! – донеслось сверху.

Володька спустился, и мы зашагали друг за другом по пояс в траве. Лес становился все чаще, поваленные стволы преграждали нам путь.

– Долго еще? – спросила я, когда мы остановились передохнуть.

– Думаю, к вечеру дойдем, – успокоил меня Володька.

– Прямо как в моем сне… – прошептала я, когда мы добрались до места.

Я увидела безжизненную землю, покрытую глубокими трещинами – ни кустика, ни травинки. Только песок и высохший давно дуб. Его могучие некогда ветки-руки тянулись к небу. На них больше не щебетали птицы. Он стоял посреди леса, словно живой мертвец.

– Не уверена, что Хозяин леса стал бы здесь жить, – сказала я, глядя на эту зловещую картину.

– Подойдите ближе и увидите, – настаивала Мелинда.

Я взяла брата за руку, и мы шагнули вперед. В тот же миг нас окружили призраки в точности как в моем сне.

– Что вам надо? – спросил Володька, не подавая виду, что испугался.