Жара на факультете магпроектов

Новые друзья

Мы с Радиком стояли возле деканата и ждали решения Совета, прислушиваясь к доносившимся из приоткрытой двери звукам. Когда там наступила тишина, у меня внутри все сжалось.

«– Это мой шанс доказать, что я могу решать проблемы, а не бежать от них, – подумала я».

Из дверей друг за другом вышли ректор, декан, и еще пара незнакомых мне магов. Мы с Радиком вглядывались в их лица, стараясь понять взяли нас или нет и сразу все поняли, когда Никита Ильич улыбнулся и пригласил к себе в кабинет.

– Поздравляю, вас утвердили, – сказал он, наконец, долгожданные слова.

– Теперь вы разрешите мне познакомиться с русалками? – спросила я, пока Радик переваривал новость.

– И даже прикажу, – рассмеялся он.

– Когда приступаем? – обрел, наконец, дар речи Радик.

– Сейчас, – ответил ректор, взял из стола ключи и вышел из кабинета.

Мы пошли за ним, все еще не веря, что это происходит на самом деле. В технический отдел вел узкий коридор, обшитый металлическими листами как на подводной лодке. Наши гулкие шаги звучали в унисон.

«– Как в Леркином любимом фильме, – подумала я, оглядываясь по сторонам».

В нишах стояли скафандры, поблескивая металлическими шлемами. Пахло сыростью и машинным маслом. Когда открылась очередная тяжелая дверь, ворвавшийся соленый ветер разметал мои волосы. Не знала, что в академии есть пристань. К ней были пришвартованы яхта и пара лодок, а прямо перед нами на волнах покачивался аппарат почти космический с виду – батискаф. Через прозрачную капсулу-шар видны были два кресла и пульт управления, больше похожий на джойстик для игры. Его балластные цистерны напоминали крылья. На одной из них я прочитала: «Немо» – подходящее название для подводного судна.

Никита Ильич открыл дверцу-люк, протиснулся в кабину и сел в одно из кресел.

– Ну, что же ты? – спросил он меня. – Ждешь особого приглашения?

– А как же Радик, батискаф ведь двухместный? – спросила я, проскользнув внутрь.

– Ему не нужно, – улыбнулся Никита Ильич.

Радик задраил люк, батискаф загудел двигателями и начал погружение. Сначала я наблюдала как бурлит вода вокруг меня, словно в джакузи, но потом, когда волны начали захлестывать капсулу, вдруг испугалась. Я вспомнила, как тонула в детстве и вцепилась руками в подлокотники кресла, но как только увидела Радика, успокоилась.

С подводным буксировщиком, напоминающим торпеду, в одном гидрокостюме, подчеркивающем его атлетическое сложение, не отягощенный ни баллонами, ни маской, он был частью этого мира. Никто здесь не посмотрит на него косо, не назовет уродом. Наоборот, это мы, прячущиеся в капсуле батискафа, были чужаками.

Где-то наверху гулял ветер и плескались волны, а здесь, на глубине, шла своя тихая жизнь. В зарослях ламинарии плавали разноцветные рыбки, словно бабочки. Анемоны и кораллы росли на камнях, окруженные морскими звездами. Мы обогнули подводный сад и остановились у глубокой впадины, темнеющей внизу.

Неожиданно прямо перед нами возникли двое мужчин. Я вросла в кресло при виде копий, наставленных на нас. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего.

– Спокойно, – прошептал Никита Ильич и достал из кармана куртки пластину.

Он показал суровым мужчинам знак, выгравированный на ней. Они опустили копья. Только тут я заметила, что они были без масок, а вместо ног блестели чешуей рыбьи хвосты.

– Вот она, Атлантида! – сказал Никита Ильич.

– Где? – удивилась я, потому что внизу ничего не было.

Вдруг прямо передо мной в темной синеве появились искорки света, словно помехи в телевизоре. Их становилось все больше, пока яркий свет не ослепил меня. Когда глаза привыкли, я разглядела город, раскинувшийся в низине. На холме среди зарослей ламинарии и фукуса возвышался дворец из белого мрамора с голубыми куполами. От него расходились лучами колоннады и здания с изумрудными крышами. Архитектура Атлантиды своими формами напоминала мне греческую.

«– Интересно, – подумала я. – Кто у кого подглядел? А может, давным-давно они жили вместе… Что разделило их?».

– Ничего не напоминает? – спросил Никита Ильич, прервав мои мысли.

– Афины?

Он кивнул и направил батискаф вниз. Между зданиями, блестящими перламутром, плыли, не торопясь, русалки, обгоняемые иногда наездниками верхом на скатах. Мы влились в бурный поток, сопровождаемые недовольными взглядами взрослых русалок и удивленными – ребятишек.

Ожерелья и браслеты из жемчуга, украшающие их длинные шеи и тонкие запястья привлекли мое внимание. Они были прекрасны, но соединение бусин было необычное – плетением.

– Что, заметила? – улыбнулся Никита Ильич.

– Разве они не любят украшения из золота или серебра? – спросила я, пытаясь не пялиться на русалок.

– Любят и с удовольствием носят, но с металлом работать не могут – под водой его не расплавишь.

– А вулканы?

– Ты когда-нибудь видела, что происходит с медузами на солнце?

– Видела…

Тем временем мы добрались до дворца и зависли над площадкой, вымощенной каменными плитами. К над подплыли несколько русалок. По украшениям и посоху я поняла, кто здесь главный. Радик все это время следовал за нами, а теперь подплыл к этой троице. Никто из них и рта не раскрыл, но по сменяющемуся выражению лиц было понятно, что они разговаривают.