Жара на факультете магпроектов

Поединок

Каждую ночь я стояла у окна, глядя на растущую луну и подгоняя время. Наконец, наступило полнолуние. Мы с Радиком заранее пришли на берег залива и разожгли костер. Пронизывающий ветер заставил нас застегнуть куртки и надеть капюшоны. Огни города мигали с другого берега, многократно отражаясь в воде. Мои нервы были натянуты как струны Золотого моста, разрезавшие черное небо. В тишине слышен был только плеск волн, да музыка с проходящего мимо теплохода.

– Пора! – сказал Радик, взглянув на часы.

Я скинула куртку, достала из рюкзака черное зеркало и встала в нерешительности у кромки воды.

– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил Радик. – Это может быть опасно.

– Уверена, – ответила я твердо и шагнула в воду.

– Завидую твоему парню... – бросил он и плеснул молока в костер.

Головешки зашипели, в воздух поднялся белый пар. Стиснув зубы, я вошла в холодную воду по пояс. Одежда намокла и стала тяжелой. Я окунула обсидиановое зеркало в воду, поймала отражение луны и произнесла заклинание. Ничего не произошло. Из черной глади на меня смотрело мое отражение. Вдруг вода вокруг меня засветилась пошла рябью, словно закипая. От неожиданности я чуть не упустила зеркало, но не отвела взгляд. Отражение начало меняться. Лицо вытянулось, скулы заострились, волосы нависли клоками на лоб. Глаза сверкнули зеленым светом.

– Дух бухты, явись ко мне! – выкрикнула я громко, как только могла.

В тот же миг передо мной поднялся из волн темный силуэт.

– Кто меня звал? – услышала я голос, похожий на рокот волн.

Я ответила, заикаясь от страха.

– Что тебе нужно, смертная? – спросил он, удивляясь моей смелости.

– Сто лет назад воды твоей бухты приняли тело молодой японки, – начала я. – Мы хотим помочь ей обрести покой.

Луна спряталась за облака, и дух растворился в воздухе. Поднялся ветер, заходили волны. Несмотря на это я стояла в ледяной воде и ждала ответа, стараясь не поддаваться течению. Радик силой вытащил меня на берег и накинул куртку на плечи.

– Как же так, как же так? – шептала я, сидя у огня и пытаясь унять дрожь.

Ветер завывал, волны становились все выше. Одна из них затушила костер и выбросила к нашим ногам клубок из водорослей. Любопытная луна выглянула из-за облаков и все стихло, будто ничего и не было. Присмотревшись, мы поняли, что дух выполнил наше желание – в спутанных водорослях блестели кости среди полуистлевшей ткани и прядей черных волос.

Я бережно уложила останки бедной девушки в ящик. Прикасаясь к ним, я ощущала ее боль почти физически.

«– Что бы я сделала, будь на ее месте, – подумала я».

– Ты не на ее месте, – сказал Радик и закрыл крышку ящика.

– Да, меня не выгоняли на улицу, я сама ушла...

– Еще не ушла, раз бросилась его спасать, – возразил он.

– Не будем об этом, – отрезала я. – Лучше скажи, куда нам сейчас.

– Видишь, огоньки на вершине той скалы? – спросил Радик.

– Только не говори, что нам туда.

– Нам туда.

Я вздохнула и взялась за ручку, а Радик за другую, и мы начали карабкаться вверх по извилистой горной тропинке среди кедров и можжевельников. Казалось, чем выше мы поднимались, тем тяжелее становилась наша ноша. На середине пути мы остановились отдохнуть. Пахло хвоей и смолой. Было тихо, даже шум прибоя не долетал сюда. Небо на востоке порозовело и показалась верхушка раскаленного солнечного диска.

Когда мы добрались до храма, уже совсем рассвело. Я удивилась, не найдя ни расписных домиков с закругленными крышами, ни скульптуры. Перед нашими взорами предстал образчик архитектуры минимализма. Простые серые объемы были бы незаметны среди сосен, если бы не фонарики. На пороге нас встретил буддийский монах в темно-бордовой накидке. Радик передал ему ящик и немного денег.

– Что он сказал? – спросила я, когда мы отошли от храма.

– Они совершат ритуал в ближайший благоприятный день.

– Как? Не сегодня? – испугалась я.

– Не нам менять обычаи.

– Тогда...

– Не волнуйся ты так, все будет хорошо, – успокаивал меня Радик, но сердце подсказывало мне, что все только начинается.

Чтобы не думать об этом, я загрузила себя работой: днем лекции, вечером – работа над эскизами. К тому же я решила принять участие в конкурсе курсовых, чтобы время было расписано по минутам. И все равно я не могла выкинуть Макса из головы. Он приходил во снах, которые с каждым разом становились все страшнее.

– Куда пропала? – спросил Радик, подсев ко мне на общей лекции.

– Просто скоро сессия, – соврала я.

– Мне можешь не рассказывать сказки, – усмехнулся он. – Я же вижу, ты просто хочешь сбежать от дурных мыслей.

– Но от себя не убежишь...

– Если все так плохо, может, пора вернуться? – тихо спросил Радик, чтобы не привлекать внимание преподавателя.

Я сделала вид, что не слышу и увлеченно конспектирую.

Тая тоже догадывалась, что мне тяжело и лезла с расспросами.

– Со мной все хорошо! – сорвалась я на подругу. – Просто одна сумасшедшая угрожает смертью моему бывшему!

Я выкрикнула свою боль и мне стало легче.

– За что? – спросила Тая.

– За то, как он поступил со мной.

– Так что же ты переживаешь? – улыбнулась она. – Радоваться надо!

– Сначала я и правда желала ему смерти, но теперь не хочу быть ее причиной, – созналась я.

– Вот оно что, ты его еще любишь.

– Что? – возмутилась я.

– Собирайся, твой самолет через два часа, – спокойно сказала Тая и достала из-под кровати мой чемодан.

Не успела я ничего ответить, как вдруг комната осветилась призрачным светом. Он становился все ярче, пока молния с легким треском не прорезала щель в воздухе. Из нее вышла Лерка и протянула мне руку.

– Идем, скорее! – приказала она, не обращая внимания на Таю, застывшую от ужаса с раскрытым ртом.

Я подала Лерке руку, и мы шагнули в свет. Словно с горки скатилась я по световому тоннелю и приземлилась на полу нашей комнате в общежитии.