Жареный козлёнок бокора Вальдеса

Глава 2. Одноглазый матрос с Мадейры

Как вы уже знаете, дорогой читатель, корабль, которым командовал капитан Слоу, был бригантиной.

В книге по судостроению 1768 года «Архитектура торговых судов» её автор, шведский адмирал и конструктор Фредерик Генрик Чапмен, не различал бриг и бригантину, не видя в них особой разницы. Однако из других источников нам известно, что парусное оснащение брига и бригантины всё-таки было неодинаковым. В ХVII веке бригантинами называли маленькие корабли, несшие на обеих мачтах прямые паруса. В XVIII веке бригантинами стали называть небольшие двухмачтовые суда с косыми парусами и прямыми парусами на мачтах. Кроме того, следует различать торговые и военные бригантины, которые кроме названия, больше ничего общего между собой не имеют.

Благодаря хорошим мореходным качествам бригантины длиной 20–28 метров и водоизмещением до 250–300 тонн в некоторых странах строят и в наше время, как спортивные и прогулочные суда.

Довольно крупная бригантина «Король Эдуард» имела, как и все бригантины, две мачты: более низкая передняя фок-мачта несла на себе прямые паруса, а более высокая задняя грот-мачта – косые. Такое парусное вооружение позволяло кораблю эффективно идти, как фордевинд, так и бейдевинд. Корпус бригантины, чёрный в нижней части, сверху был окрашен в цвет охры с белыми полосками и чёрными «фальшивыми» пушечными портами. Крыша надстройки была белая при естественном цвете древесины всех остальных частей.

Капитан Ричард Слоу стоял на палубе своего корабля и смотрел в зрительную трубу на море. Его крепкие руки и грудь были обнажены и подставлены яркому солнцу, и теперь было заметно, что и руки, и грудь его покрыты густым тёмным волосом. Капитан Слоу был доволен: погода, наконец-то, установилась, и ветер уже не резал лицо подобно острым лезвиям ножей, а приятно ласкал его шею распущенными волосами, как шёлковое кашне.

Скоро капитан Слоу увидел колонию «португальских корабликов», идущую за шхуной в кильватерном строю и скривился от омерзения. Потом он заметил, что на «Архистар» подняли семафорный сигнал, поморщился ещё сильнее, поднял концом трубы поле своей шляпы и сказал:

– В рот тебе нехорошо! Эдак мы никогда не доплывём.

И тут же вперёдсмотрящий прокричал:

– Сигнал на штаге!.. Флагман ложится в дрейф!

Капитан Слоу сложил колена своей зрительной трубы о живот и крикнул к себе боцмана.

****

Мистер Трелони посмотрел за борт и увидел в море нечто необычное: по волнам медленно дрейфовали огромные пузыри.

Только эти забавные пузыри были не круглые, как мыльные, а продолговатые, похожие на дольки огромного полупрозрачного апельсина. И были эти полупрозрачные плёночные дольки великолепно расцвечены – нижняя часть пузырей была синяя, а сверху у них находился роскошный складчатый пурпурный гребень, который к тому же весь переливался всеми цветами радуги… «Какая красота», – подумал мистер Трелони, быстро пошёл за багром, вернулся с ним к борту и, перегнувшись вниз, ловко поддел им один из пузырей с волны.

Крайне довольный собой, мистер Трелони стал подтягивать странный пузырь к себе. За пузырём, совсем небольшим, всего около фута длиной, неожиданно потянулись щупальца, и это почему-то неприятно поразило сквайра: щупальца были противного чернильного цвета и угрожающе болтались в воздухе. Мистер Трелони уже был готов сбросить страшноватый пузырь в воду, как вдруг тот осклизло сполз по багру, и одно из щупалец упало на его руку.

Мистера Трелони пробил озноб, и нестерпимая боль охватила его, словно ему на руку попало кипящее масло. Вне себя от боли, от страха, он суматошно попытался стряхнуть страшное щупальце с себя второй рукой – и вновь словно тысячи мельчайших огненных игл вонзились ему под кожу, под ногти, в мышцы, и вторая кисть его руки онемела, как и первая, а щемящая боль побежала от обеих рук в подмышки.

Мистер Трелони закричал и глянул по сторонам: к нему уже ото всюду мчались матросы, и что-то кричал подбегающий доктор Легг, испуганное лицо которого сквайр ещё сумел выхватить краем своего тускнеющего сознания среди других таких же испуганных лиц, но его уже терзали сильные рези в желудке, удушье подступило к горлу, сжав глотку невыносимо тесным кольцом, тело несколько раз дёрнулось в судороге, а потом в глазах всё померкло, и темнота опрокинулась на него.

– Трёхмачтовая каракка[i], – выговорил сквайр и замертво свалился на палубу.

…каждый ихтиолог знает, что физалия, называемая по-другому «португальским корабликом» – это вид колониальных гидроидных из отряда сифонофор, колония которого состоит из полиповидных и медузоподобных существ. Тело физалии представляет собой сложный гидростатический аппарат, позволяющий ей, изменяя свой вес, погружаться и всплывать в воде при изменении погодных условий. Крупный прозрачный пузырь на одном конце колонии физалии, называемый, как известно, пневматофор, заполнен газом и удерживает её на поверхности воды. Ловчие щупальца представителей этого вида содержат огромное количество стрекательных клеток, яд которых смертельно опасен для человека.

Каждый ихтиолог знает, что щупальца физалии могут быть разного размера – от 20 см и более у физалии атлантической, тогда как у тихоокеанской физалии одно из щупалец, так называемый арканчик, длиннее, чем остальные и может достигать в длину более 13 м. Физалии собираются в группы и дрейфуют по поверхности океана. Питаются они, в основном, личинками рыб, а также мелкими рыбами и кальмарами: щупальца ловят, парализуют и подтаскивают добычу к центру колонии, к ротовому отверстию, где её обрабатывают другие полипы…

Очнулся сквайр на палубе. Рядом с ним на коленях стояли доктор и Платон, из-за их спин на него страшными глазами смотрел капитан, а ещё вокруг невыносимо воняло уксусом.

– Слава богу! – воскликнул доктор Легг. – Я же говорил, что при ожоге «португальским корабликом» трёхпроцентный уксус – это первейшее средство!.. Водой, морской или пресной, яд этой сифонофоры ни за что не смоешь, только хуже сделаешь.