Жаркая осень в Мадриде

6.

* * *

Как только Рафаэль вошел в гостиницу, мать сразу же бросилась ему навстречу:

– Сыночек, а почему так поздно? Ты не голоден? А то я могу тебя покормить. Ты же знаешь, что у нас всегда есть, что покушать.

– Спасибо, мама. Я не хочу есть, я очень устал, и хочу спать. Извини, я пойду к себе, – ответил Рафаэль и направился в свой номер.

В гостинице родителей у него был самый лучший номер, который никогда не сдавался постояльцам, и он пользовался им, когда хотел. У него была своя отдельная квартира, на которую он сам заработал, чем очень гордился, тем не менее, очень часто предпочитал ночевать у родителей, особенно когда ему было плохо, и мать это хорошо чувствовала.

Татьяна хотела поговорить с сыном, но поняла, что лучше оставить его в покое. Они между собой общались на русском языке, так как она с пеленок учила его, и разговаривала с ним по-русски. Рафаэль имел хорошие способности к языкам. Кроме русского, который он считал родным по материнской линии, он говорил на испанском, эускера (баскском), английском и французском.

Рафаэль зашел в свой номер, разделся и пошел в душ. Стоя под струей холодной воды, а он любил холодный душ, который хорошо освежал и приводил мысли в порядок, он прокручивал в голове последние часы этого важного для него дня. Несмотря на сомнения, он пришел к выводу, что поступил правильно. Жизнь без Майте казалась ему бесполезной, поэтому он считал, что достойно заменит её, и сделает то, что не смогла его возлюбленная.

Разумеется, он не готов был умереть, да и не хотел, а на женщин он смотрел, как на объект плотских утех, и не более. Он думал, что уже никогда не сможет полюбить по-настоящему, и занимался сексом, как принято говорить, для здоровья.

Он не испытывал недостатка в женском внимании, как раз наоборот. Он был красивым и видным парнем, и некоторые девицы откровенно вешались ему на шею, но никому, кроме Майте, не удавалось покорить его строптивое сердце. В душе он сам считал себя однолюбом.

После холодного душа Рафаэль лег в кровать, и сразу же заснул. Слава Богу, нервы у него были в порядке, и ему всегда удавалось в сложных жизненных ситуациях взять себя в руки.

На следующее утро Татьяна постучала в номер, и принесла Рафаэлю поднос с завтраком.

– Доброе утро, мамочка! Какая ты у меня заботливая, ты самая лучшая мама на свете. Что бы я без тебя делал? – сказал Рафаэль, и поцеловал мать.

– Доброе, сыночек! А вообще-то уже не утро, а почти полдень. Но сегодня воскресенье, поэтому можно спать вдоволь. Ты хорошо выспался? – спросила Татьяна, и налила кофе в чашку.

– Превосходно! Давно так хорошо не спал! – ответил Рафаэль, выпив залпом апельсиновый фреш.

– Я очень рада! А скажи мне, мы могли бы с тобой поговорить по душам после завтрака? – сказала Татьяна, и вопросительно посмотрела на сына.

– Ну, конечно, мамуля! Я готов ответить на все твои вопросы. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет от тебя секретов, – с твердостью в голосе ответил Рафаэль.

Он за пять минут съел все содержимое подноса, а потом глядя на мать, хитро улыбнулся, и сказал:

– Что, снова будешь интересоваться моими любовными похождениями? Я же знаю, что тебя больше всего интересует эта сторона моей жизни.

– Как же мне не беспокоиться, ведь тебе почти уже 30 лет, а ты никак не заведешь семью. Мне хочется успеть понянчиться с внуками. А почему я так долго не вижу Майте? Вы что поссорились? – неуверенно спросила Татьяна.

В этот момент с лица Рафаэля исчезла улыбка, он преобразился, и закричал:

– Ну, что вы все лезете ко мне в душу? Нет больше Майте, она умерла! Не хочу больше ничего о ней слышать!

– О, Господи! Сыночек, а почему же ты ничего не сказал? Извини меня, я не хотела сделать тебе больно. А как это случилось? – поинтересовалась мать, подошла к сыну, и обняла его.

– Мама, пожалуйста, только не сейчас! Единственное, что я могу сказать, что это был несчастный случай. Давай оставим эту тему, – смягчился Рафаэль, поняв, что своим криком мог обидеть мать.

– Хорошо, сыночек, прости меня! Я не буду тебя больше ни о чем спрашивать, успокойся. Мое чутье подсказывало, что у тебя что-то случилось, но я ничего не знала об этой трагедии, – ответила Татьяна, и вышла из номера сына.

Рафаэль быстро оделся, и вышел из гостиницы, не попрощавшись с родителями. Отец попытался окрикнуть сына, но Татьяна остановила его, объяснив, что у Рафы какие-то проблемы, и лучше его сейчас не трогать.

Рафаэль завел машину и поехал домой. Его квартира находилась в одном из новых районов Сан-Себастьяна, так называемом Амара Берри, или в южном районе, где было расположено множество государственных учреждений, бизнес-центров и офисов. Здесь же находилась фирма, в которой работал Рафаэль, и куда он мог ходить на работу пешком.

Он зашел в квартиру, которая состояла из большой гостиной, кабинета, спальни, кухни и ванной комнаты; интерьер жилых комнат был выполнен в стиле хай-тек, в черно-белой цветовой гамме. Затем он бросил ключи от машины на столик в прихожей, потом прошел в кабинет, и сел за компьютер, так как ему необходимо было закончить срочный проект и представить его начальству на следующий день.