Жаркие ночи Рима

Глава 5

Настя

Полет на самолете – это безвременье...

У тебя была жизнь до посадки.

У тебя, возможно, она будет и после, если всё пройдет нормально.

Сейчас же ты просто подвешена в небе между прошлым и будущим, где от тебя ничего не зависит.

Ты просто пылинка среди облаков, медленно и величаво проплывающих за иллюминатором. Кажется, что ты никуда не летишь. Что самолет просто висит в воздухе, а под ним неторопливо течет бескрайняя белая река небесной ваты, расстилающаяся под крылом.

В безвременье тебя никто не тревожит. Даже стюардесса не подойдет, если ее об этом попросить. Понадобится – всегда под рукой кнопка вызова персонала, но сейчас мне никто не нужен. В режиме зависшей жизни есть время подумать не опасаясь, что кто-то ворвется в твои размышления и начнет ощупывать их своими грязными пальцами, пытаясь скорректировать, вылепить под себя - а после выдать жалкую поделку за твои собственные мысли.

Да, сейчас слева от меня в таком же роскошном кресле сидела Мария, тень Артура, воплощенная в женском теле.

Но тень – это не он!

Он остался там, далеко внизу, а у Марии нет прав отвесить мне пощечину или хлестануть словом, которое порой больнее удара.

Хотя и у Артура тоже нет такого права.

И не было никогда.

Это я сама разрешила ему так обращаться со мной. И сама в результате получила то, что заслужила...

Захотелось заплакать от жалости к самой себе, но я подавила это желание. Сочувствовать имеет смысл тому, кого случайно занесло на жизненном повороте под колеса судьбы. Если же кто-то по своей воле влез в капкан, то жалеть дурака глупо. Что хотел – то и получил...

Но, с другой стороны, дурак ли тот, кто осознал ошибку, и теперь пытается выбраться из ловушки? Наверно, поумневший идиот называется как-то по-другому. Вот только как именно, я еще не придумала...

Да и, откровенно говоря, вряд ли я сильно поумнела с тех пор, как вышла замуж. Но, по крайней мере, именно сейчас, сидя в кресле самолета, я осознала: желание порвать с Артуром это не спонтанно-истеричное решение, а вполне осознанная цель в жизни, к которой я теперь буду стремиться любой ценой!

Такое умозаключение немного меня приободрило. Я даже вызвала стюардессу, попросила обед, и с удовольствием съела то, что она принесла – в первом классе меню было интересным, а блюда действительно вкусными.

При этом я краем глаза следила за Марией.

Удивительная девушка конечно.

Мы практически ровесницы, а насколько у нас разная жизнь! И прошлая, и настоящая. Она словно робот, сделанный из стали и обтянутый человеческой кожей – я даже каких-то эмоций на ее лице никогда не видела.

И я... Орхидея, блин, из оранжереи. Чихни на меня – и я завяну от огорчения.

От таких мыслей мне стало даже немного обидно за себя. Вроде не конченая идиотка – английский знаю в совершенстве, французский чуть похуже, немного немецкий. Вообще языки мне легко даются, преподаватели говорили, что у меня отличная память. Но, как это часто случается, человек, хорошо разбирающийся в каком-то вопросе, к обычной жизни бывает совершенно не приспособлен.

Прям точно про меня...

И впервые за всё время осознанного существования меня это взбесило! Обидно же, когда тебя бьют рукой по лицу, либо словами по сердцу, а ты ни на что больше не способна, кроме как реветь белугой в подушку...

И тут совершенно неожиданно для себя я повернулась к своей телохранительнице, и сказала:

- Извините, можно задать вам вопрос?

Мария оторвалась от телефона, в который залипала, и посмотрела на меня. При этом мне показалось, что в ее взгляде мелькнула искорка удивления.

- Конечно.

- Скажите пожалуйста, как слабая девушка может защититься от нападения физически сильного мужчины?

Мария едва заметно пожала плечами.

- Пистолетом. Ножом. Газовым баллончиком. Любым подручным предметом колющего или дробящего действия. Правда, для использования всего вышеперечисленного необходимы соответствующие навыки.

- А если ничего этого нет? И навыков нет?

Мария внимательно посмотрела на меня, словно впервые увидела.

- Если девушка не мастер спорта по рукопашному бою, то в таком случае у нее есть лишь четыре способа отбиться от агрессора. Со всей силы ударить ногой в пах. Воткнуть ноготь ему в глаз. Кричать так, словно ее режут. И бежать изо всех сил. Причем четвертый способ наиболее эффективный.

- Спасибо, - сказала я. – Есть над чем подумать.

Я попыталась представить, что я бью Артура нарощенным ногтем в глаз. Так то, по логике вещей, пах и глаза накачать невозможно, они чувствительны у всех одинаково. Правда, хватит ли у меня духа для этого?.. Наверно всё-таки нет. Но от осознания того, что мой муж тоже уязвим, мне вроде как-то стало немного полегче на душе.

- Уважаемые пассажиры, - прозвучало из-под потолка салона. – Просим вас пристегнуть ремни и приготовиться к посадке! Мы прибываем в крупнейший аэропорт Италии Рим-Фьюмичино имени Леонардо да Винчи...

Надо же. А я за размышлениями и обедом, приправленным теми же самыми размышлениями, и не заметила, как мимо меня пролетело довольно долгое время полета... Вспомнилось народное «счастливые часов не наблюдают». Похоже, это относится и к несчастным тоже...

Понимаю, что очень многие усмехнутся: «Тоже мне, несчастная. Муж красавец-богатей, сама живет на всем готовом, летает первым классом с охраной, в Рим вон прилетела – и всё ей не так».

Что ж, критерии счастья и несчастья у каждого свои. Пожив несколько лет в роскоши, но под постоянным психологическим прессом, сейчас я была готова бросить к чертовой матери всю эту роскошь лишь бы вырваться на волю, где смогу вздохнуть свободно, не ожидая очередного удара по лицу, либо по самолюбию...