Жаркий отпуск

Глава 10

Мы пришли домой. Бабушка за нами шла, гремя костылями. Полина шла с ней. Я с Максимом зашла в дом. Посадила его на стул.

— Снимай майку, — сказала я, а сама направилась в зал. Там в тумбочке лежала аптечка.

— Зачем? — услышала я в спину.

— Посмотрю твою спину, — я заглянула в тумбочку. Хорошо, что у бабушки аптечка была в коробке с крестом, а не в коробке из под печенья, а то я бы долго искала аптечку.

— У меня все в порядке, — крикнул недовольно Максим.

— Было бы все в порядке, ты бы не морщился, — я взяла аптечку. — Снимай майку

Максим что-то в ответ пробурчал. Когда я появилась на кухне, он уже снял майку и сидел ко мне спиной. Да. И это он называет в порядке? У него вся спина разодрана.

Я поставила аптечку на стол и открыла ее. Бабушка с Полиной пришли. Я с благодарностью посмотрела на Полину. Она помогла бабушке дойти и посадить на стул.

Нашла вату, перекись водорода, ватные палочки и йод. Начала обрабатывать. Максим зашипел. Я на автомате нагнулась и подула ему на спину. Максим напрягся, а бабушка и Полина вытаращили на меня глаза. Что? Я всегда так младшим обрабатываю. Сколько я за свою жизнь обработала ран у младших, что могла с отличием поступить в медицинский.

Так я и продолжала обрабатывать спину Максиму. Он старался молча терпеть и шипеть через зубы, но я слышала и по вздрагивающей спине понимала, что ему неприятно. И что такого, что я ему дула на рану? Я дула ему на рану!? Теперь напряглась я и резко выпрямилась. Максим не видел как я во все глаза смотрела на его спину. Что я делала? Он же не мои младшие брат и сестра. Я посмотрела на бабушку и Полину, которые скрывали смех.

— Все, — сказала я резко и захлопнула аптечку. — Через пару дней заживёт.

— Максимушка, раз ты здесь и с моей горемычной все в порядке. Кстати, огромное спасибо тебе за это. Не знаю, что было бы, если ты не успел бы.

— Только мне интересно, почему она так гнала на этом велосипеде, если на нем быстро ездить нельзя? — Максим надел майку. Я стояла у него за спиной и видела, как сзади майка превратилась в тряпку.

— Это я виновата. Я забыла, что на этом велосипеде нельзя быстро гнать и предложила Юле наперегонки, — покаялась Полина, опустив голову. Она виновато посмотрела на меня. — Прости меня, Юль.

— Все в порядке. Я не сержусь на тебя. Только вот за братом несколько дней придется поухаживать. Спину обрабатывай.

— Конечно, конечно, — энергично закивала Полина.

— Так о чем вы хотели меня попросить, баб Тонь? — вмешался Максим.

— Наколи, пожалуйста, дров. Завтра приезжает сын, — бабушка кивком головы показала на меня. — Ее отец. С семьёй. А он любит париться в бане. А у меня дрова не нарублены. Нарубишь?

— Нарублю, — Максим встал и вышел из дома.

— Ба, а почему я об этом ничего не знаю?

— Милая, а ты вспомни, когда последний раз заглядывала в телефон. До тебя просто не могли дозвониться. А ты разве забыла, что завтра у Киры день рождения. И представляешь, своё восемнадцатилетие она захотела отметить в деревне в кругу семьи, а не с друзьями. Антоша сказал, что не нужно ничего покупать. Они все привезут.

Я стукнула себя по лбу. Как же я забыла о дне рождение Киры. Обычно я устраивала праздники для младших, а в этом году, обитая в деревне, забыла о дне рождении сестры. Восемнадцать лет раз в жизни. Завтра моя маленькая сестра станет взрослой.

Я побежала в комнату и позвонила маме. Сказала ей, где найти мой подарок Кире. Они обещали завтра утром приехать. Пообщавшись немного с мамой, я отключилась. Пора готовить обед.

Бабушку застала в зале. Я и не услышала, как она пришла. Она смотрела телевизор. Окна были открыты и я слышала, как Максим рубит дрова.

Я подошла к окну и посмотрела в окно. Окна зала выходили на огород и баню с дровяником, около которого Максим рубил дрова. Он был без майки и лицом к дому. Поэтому мне из окна было хорошо видно, как под кожей у Максима от каждого движения топором перекатывались мускулы и даже видела, как по широкой мускулистой груди с редкой поросью волос стекал пот. На улице жара.

— Ты пожираешь его глазами, — услышала за спиной голос бабушки.

— Ничего я не пожираю, — отмахнулась я.

— А то я не вижу, — усмехнулась бабушка. — Ты его пожираешь глазами с первого дня, как увидела.

— Нет! — возразила я.

— Мне можешь не говорить. Я же вижу. Знаешь, если бы я тебя не знала, то подумала бы, что во все свои неприятности ты попадаешь, чтобы увидеть Максима, — бабушка отвлеклась от просмотра телевизора.

— Бабуль, но это же бред! — возмутилась я.

— Вот и я думаю, что это бред. Если тебе нравиться мужчина, так действуй. Ты же Жаро́ва. Твой отец как только увидел твою мать начал действовать.

— Мама говорила, что папа понравился ей с первого взгляда, — сказала я.

Глаза так и норовили посмотреть в окно. Но я старалась их удержать на бабушке. Но они не слушали. Считали, что за окном интереснее, чем смотреть на бабушку. Так, я кому сказала, смотреть на бабушку. За окном ничего интересного нет, но кроме Максима, рубящего дрова.