Жаркий, ты достал!

Глава 9

– Бабуин. Неандерталец, – шипела себе под нос Ева, быстро шагая на съемную квартиру. – Гад самоуверенный! Совсем последнее воспитание растерял. 

Она злилась. Злилась на себя. За то, что на секунду впала в ступор. За то, что реакция на этого павлина была однозначной – нравится. Злилась на Даньку. Потому что красив. Обаятелен даже в своем нахальстве. Злилась на него за то, что так по-хозяйски положил руку ей на талию, а ей... ей понравилось! Еще злилась из-за того, что не может при Даньке держать себя в руках, превращаясь в склочную базарную бабу. 

Данил вживую, это вам не фотки. Это сплошной тестостерон, от которого коленки подгибаются. 

– Вот свезло поганцу, – продолжала бубнить Ева. – Надо же было природе быть в таком хорошем настроении, – она, остановившись, выдохнула. – Чем, блин, их родители кормили, что все вымахали под два метра? Дышим, Евочка, дышим. Все нормально. 

Дома она отправилась прямиков под прохладный душ, чтобы отдышаться и привести мысли в порядок. На работе вертелась как белка в колесе, гора документов требовала проверки. 

Сегодня офис-менеджер Люба три раза забегала, хотела документы партнерам отправлять, а Ева еще их не проверила. 

– Но, Ева Андреевна, – удивлялась девушка, – раньше Кириенко ставил подпись и всё, они же там ждут. Давно с ними сотрудничаем. 

– Давно, значит, надежные, – Евка перевела взгляд с контракта на Любу. – Подождут. Раз такие надежные, то должно быть все чисто, – она постучала ручкой по бумагам, – и волноваться не о чем. Я не визирую ничего без ознакомления. 

– Хорошо, – вздохнула Люба. – Тогда курьера я на сегодня не вызываю? 

– Нет. Я скажу, когда закончу. 

К счастью, все было чисто. Евка потихоньку осваивалась, хоть отдельные личности и пытались бунтовать. Да действительно, что она может знать об оборудовании и предоставляемых услугах? Особенно с учетом того, что подбором и разработкой занимался ее отдел в Москве. А знать каждый винтик на любой железке – не ее обязанность. 

Выйдя из душа, Ева плюхнулась на диван. Сколько еще будет продолжаться такая свистопляска? Долго, наверное. Еще и Данила встретила. Сама по себе встречала не являлась чем-то из ряда вон. Если не считать безобразного поведения Жаркого. 

– Каким был засранцем, таким и остался, – Евка скривилась. Характер у Данила просто отвратный, а теперь еще и пошляк стал ужасный. Вот средний – Сергей, самый нормальный. – Чуть всю не облапал, паразит длиннорукий. Попадись мне еще разок, так пошлю, что навигатор не поможет. 

Уйти в мысли о бывшем однокласснике не дал звонок подруги. 

– Евка, привет! – Лизка была бодра и весела. – Ты помнишь, что в субботу мы едем праздновать мой печальный юбилей? 

– Привет. Все я помню. И вообще, тридцать – это не приговор. 

– Вот когда тебе стукнет тридцатник, тогда и поговорим, – не разделила Евкиного оптимизма Лиза. – Осталось в пятницу пережить праздник с родней. 

– Лиз, может, зря мы идем в “Кристалл”? – спросила Ева. – Приехали бы к вам на дачу. 

– Так, ты мне тут не увиливай, – строго произнесла Лиза. Евка даже представила, как подруга грозит ей пальцем. – В пятницу родня, все чинно и благородно. А в субботу мы втроем оторвемся! Посплетничаем. Перемоем кости мужикам и начальству. Муж меня отпускает. 

– Мужика у меня нет и я сама начальник, – засмеялась Ева. 

– Не занудствуй. Отдохнем как нормальные девчонки. Ты уже месяц в городе, а так  и не пообщались, – пожурила ее Лиза. – Пять минут, пока с Ксюхой квартиру одобрили, и всё. Евка, имей совесть! 

– Да приду я, что ты ворчишь? Осталось выбрать наряд. 

– Оооо! Евочка, надень вон то золотистое платье, а? – умоляюще произнесла Лиза. – Ну, такое, то ли в пайетках, то ли ткань металлик. Ты еще фотки с корпоратива, что ли, показывала. Ну что, у тебя много золотых платьев? 

– Да вообще-то одно, – ответила Ева, задумчиво накручивая прядь волос на палец. – Слушай, а это не будет перебор? – спросила с сомнением. 

– Евка, это будет в десятку! – воскликнула Лиза. – Ты в нем просто супер. Ну и я свое блестящее тоже выгуляю. С тобой муж отпускает, – хитро добавила она. 

– Лизка, ты неисправима, – засмеялась Ева. Подруга была легкой на подъем, веселой, хорошо ладила с детьми. 

– Но-но, я попрошу! – притворно возмутилась Лиза. – Я приличная мать семейства триста шестьдесят четыре дня в году, и всего один день хочу для себя. Дети, конечно, цветы жизни, но вот их взращивание иногда утомляет. 

– Всё-всё, я поняла. Блестим, сверкаем и танцуем, – подвела итог Ева. 

– Да! И много-много сплетничаем, – поддакнула ей Лиза. – Ух, оторвемся! 

В этом Ева не сомневалась. Лизка просто ураган, обожает всяческие конкурсы и подвижные игры, а еще здорово танцует. Распрощавшись с подругой, она прошла к шкафу, чтобы провести ревизую гардероба. Золотистое платье и в самом деле у нее было. 

Прямого кроя со свободными рукавами до локтя, из любой другой ткани оно смотрелось бы очень просто, но только не из этой. Оно было двухслойным: на однотонное золотистое платье сверху пришит чехол из сеточки, расшитой пайетками. Узор красиво расходился мягкими волнами, чередующимися с просвечивающейся тканью. И если основная ткань доходила длиной чуть ниже середины бедра, то сетка заканчивалась едва выше колен. Строгие линии скрашивали легкомысленные блестки. Красиво и не вульгарно. 

К этому платью у Евы были бежевые туфли на небольшой платформе. Отдала за эту пару бешеные деньги, но зато ни одной мозоли не было и такие удобные, что всегда в них на корпоративы ходила. 

Собственно, наряд есть, осталось дожить до субботы, выстояв под натиском работы. 

И это оказалось совсем непросто. Евка нечасто, всего-то раз пять в час, вспоминала добрым словом топ-менеджеров компании оптом и Романа Олеговича лично. У них “гениальная идея”, а у нее уже глаза асинхронно дергаются. Инженерный состав, быстро поняв, что для них, собственно, почти ничего не изменилось, выполнял свою работу, а вот менеджеры исподтишка пытались ее подковырнуть. Можно подумать, она в глаза не видела, как выглядят стандартные контрактные материалы, и сколько стоят услуги. Хорошо, что и технический, и коммерческий директоры были полностью на её стороне, и на жалобы отвечали довольно жестко: “Кому эго жмет настолько, что подчинение женщине директору просто позор, могут искать себе другую работу”.