Жажда. Волк меня украл

Глава 1. Похитил

Так… Мука, сахар, маргарин… Качу тележку по супермаркету и твердо решаю сегодня испечь шарлотку.

Да, кстати, яиц не хватает. Где они тут? Вечно все переставляют.

Иду в другой проход, поворачиваю и нахожу куриные и перепелиные. Беру крупные, с1, потому что с0 сильно уж высокий ценник.

По пути к кассе хватаю хлеб, с интересом смотрю на булочку. Такую аппетитную, сдобную, еще теплую — мама такие любит. И вдруг ощущаю удар в плечо. Округляю глаза, оборачиваюсь — меня задел парень. Случайно. Он на меня даже не смотрит, выбирает колу, кидает в тележку к минералке.

— Аккуратнее! — говорю привычным учительским тоном.

Он оборачивается и…

… боже, у меня шок.

Его глаза янтарно-желтого цвета и, кажется, будто искрятся, вспыхивают.

Мама!

Нет-нет-нет, это мне просто показалось.

Я просто не доспала. Не выспалась. Уроки проверяла до полуночи, потом еще с мамой сериал смотрели. Вот и мерещится всякое.

— Простите, — сама же говорю ему. Зачем-то извиняюсь и, бросив тележку, разворачиваюсь и лечу к кассе.

А тележка… — проносится в голове.

Блин.

Да плевать! Мало ли кто он такой. Пойду лучше в другой магазин. Подальше от этого странного типа с идиотскими линзами.

Стремительно иду на выход и останавливаюсь в дверном проеме магазина. Со стороны улицы, на самом пороге, на меня смотрит его лицо.

…

— Пропустите.

А в мыслях: как он тут оказался? Я же полетела вперед него, а он…

Делаю шаг, двери разъезжаются и я прохожу мимо. Он хватает меня за руку, крепко сжимает мою ладонь. И я хочу вскрикнуть, но не могу. Голос пропадает. Просто исчезает. Я открываю рот, но не произношу ни звука.

В ужасе смотрю ему в лицо.

Четко очерченные скулы, темные волосы. Взгляд какой-то звериный — слишком терпкий, внимательный и… наглый. Глаза обычные, карие.

В тот раз, значит, показалось.

— Отпусти… те.

Резко вырываю ладонь, но его реакция быстрей. Вместо того, чтобы вырваться — я оказываюсь в его объятиях.

— Ты ждала меня, — держит крепко, жарко, будто мы знаем друг друга сто лет, будто он имеет на это право.

Брыкаюсь, как могу.

Улица людная, почему все молчат?

Почему никто не подходит? Не спрашивает, нужна ли помощь?

Мы как в пузыре каком-то — я ору без звука, а прохожие просто проходят мимо, будто не видят.

Он склоняется и вдыхает мой запах. Прямо у шеи, глубоко, шумно, как зверь. Кажется, наслаждается им.

— Ммм, — выдыхает, а у меня по спине бегут мурашки, и волоски на руках встают дыбом. Внизу живота что-то неприлично екает.

Он точно ненормальный!

— Ты без пары. Я не чувствую запаха самца. Ты ждала меня, детка, — и улыбается хищно так. У меня аж мурашки по коже.

— Нет! Я не знаю кто вы. Прошу…

Но он схватывает сильней.

Стараюсь ударить его ногой. Только у него такая крепкая хватка, что мои руки-ноги даже рядом не стояли по силе.

— Значит, поедешь со мной.

— Куда? Отпустите.

И уже во все горло громко:

— Помоги…

Мой голос обрывается под его взглядом — теперь уже снова желтых глаз.

Желтых!

Господи… мамочка…

Я смотрю в них — и тону. В этом золоте, в этом пламени, в этой бездне.

Они затягивают, как омут. И где-то глубоко внутри, в самом низу живота, разливается странное тепло. Тягучее, сладкое, пугающее.

И вместо того, чтобы закричать о помощи, заорать во все горло «помогите!!!» — мое горло будто сжимается. Я замолкаю, чувствую, леденею внутри и снаружи, а потом…

… в его объятиях кокетливо хохочу.

…

Он легко открывает дверь и сажает меня на заднее сиденье. Его руки задерживаются на моей талии, но я все еще собой не владею.

Боже, да что со мной?

Вижу только, как он обходит, садится за руль, заводит мотор. Машина трогается с места и меня, наконец, отпускает. Пытаюсь открыть дверь, но он заблокировал.

— Выпусти, — как могу, угрожающе.

Смотрю в окно, чтобы понять куда он везет. Мы едем по прямой и, похоже, скоро повернем на выезд из города.

— Что тебе… я отдам все деньги. Сколько хочешь?

Молчит.

В зеркало вижу, как он напрягает челюсти.

— Я… любые отдам. У меня папа — богач, — от ужаса вру.

У меня нет никакого папы, ни богатого, ни бедного. Вообще. Никакого. Нет.

У меня мама совсем одна.

— Ты меня слышишь? — подаюсь вперед, обхватываю сзади подголовник кресла, — я любые деньги…

Он выруливает с городской дороги на трассу, одной рукой рулит, а другой — легко складывает пассажирское переднее, опускает спинку. И запросто, как пушинку, притягивает меня к себе.