Жди меня

ГЛАВА 9

Тишина после отступления Самойловой была звенящей. Алиса ждала нового удара, нового подвоха, но дни текли на удивление спокойно. Максим не звонил, не писал. Как будто его и не было. Эта затишье было страшнее открытой войны — оно было похоже на замах перед сокрушительным ударом.

Артем стал не просто соседом. Он стал частью их жизни. Его присутствие было естественным и ненавязчивым, как дыхание. И с каждым днём Алиса ловила себя на том, что ищет его взгляд, ждёт его шагов на лестничной площадке, улыбается его шуткам.

Однажды вечером, когда Денис уже спал, они сидели на кухне. Дождь стучал по стеклу, в комнате пахло чаем и свежевымытым полом. Артем перебирал отснятые за день кадры на ноутбуке, Алиса просматривала документы от Кожевникова.

— Слушай, — вдруг сказал он, не отрываясь от экрана. — Завтра у меня съёмка в старом ботаническом саду. Там сейчас… нереально красиво. Листва жёлтая, туман по утрам. Хочешь составить компанию? Денису понравится, побегает. И тебе… тебе не помешает сменить обстановку.

Алиса хотела отказаться. Дела, работа, вечный страх, что Максим воспользуется её минутной слабостью. Но она посмотрела на его профиль, освещённый голубым светом экрана, на его спокойные, уверенные руки, и слова отказа застряли в горле.

— Я… я подумаю, — сказала она вместо этого.

Ночью ей приснился кошмар. Максим врывался в ботанический сад с криками, выхватывал Дениса из её рук, а Артем лежал на земле с окровавленной головой… Она проснулась в холодном поту, сердце колотилось, как птица в клетке. Это был знак. Предупреждение.

Утром она уже собиралась позвонить Артему и отказаться, но он сам появился на пороге с двумя термосами в руках и улыбкой до ушей. Денис визжал от восторга, хватая его за руку.

— Едем! Едем! Ты обещал!

И она сдалась. Ради сына. Ради его сияющих глаз. Ради призрачной возможности на несколько часов забыть о войне.

Ботанический сад был пустынен и величествен в своём осеннем уборе. Золото и багрянец листвы, седой туман, стелющийся по дорожкам, горьковатый запах увядания и земли. Артем мгновенно увлёкся съёмкой, его лицо преобразилось, стало одухотворённым и острым. Он ловил свет, тени, отражения в лужах, забыв обо всём на свете.

Алиса шла рядом, держа Дениса за руку, и впервые за долгие месяцы чувствовала что-то похожее на умиротворение. Они кормили уток на замшелом пруду, смеялись над прыгающими белками, собирали букет из алых кленовых листьев.

И вот в один из таких моментов, когда Денис убежал вперёд, чтобы поймать падающий «вертолетик» с ясеня, а Артем настраивал объектив, она обернулась и увидела его взгляд. Он смотрел не через объектив. Он смотрел на неё. С таким обжигающим восхищением, что у неё перехватило дыхание.

Он медленно опустил камеру.
— Знаешь, я снимаю много красивых мест, — тихо сказал он. — Но самый прекрасный пейзаж, который я когда-либо видел, — это ты. Здесь и сейчас. С распущенными волосами и листом в руке. Ты выглядишь… свободной. И невероятно сильной.

Он сделал шаг к ней. Потом ещё один. Пространство между ними вдруг наполнилось током, густым и сладким, как мёд. Она видела его глаза — тёмные, серьёзные, бездонные. Она чувствовала тепло его тела, доносившийся до неё запах кожи и свежего воздуха.

Он медленно, давая ей время отступить, протянул руку и смахнул с её плеча упавший лепесток. Его пальцы едва коснулись ткани её свитера, но она почувствовала это прикосновение как ожог.

Всё внутри её кричало «нет». Это опасно. Это неправильно. Максим… война… она не имеет права на счастье, пока всё не закончено. Но её тело не слушалось разума. Она замерла, не в силах пошевелиться, глядя на его приближающиеся губы.

И в этот миг раздался дикий, пронзительный крик Дениса.

Колдовские чары развеялись в одно мгновение. Алиса рванулась на звук, сердце уходя в пятки. Артем бежал рядом, его фотоаппарат болтался на шее.

Артемка стоял на дорожке, не плакал, а смотрел с ужасом куда-то в кусты. Его лицо было белым как мел.
— Там… там человек, — он задыхался. — С тёмными очками. Он смотрел на нас!

Артем мгновенно преобразился. Из романтичного мечтателя он превратился в охранника. Он резко оттолкнул Алису и Дениса за свою спину и шагнул к кустам.
— Эй! Выходи! Покажись!

В кустах зашуршало. Послышались торопливые, удаляющиеся шаги. Артем рванул вперёд, но через несколько секунд вернулся, хмурый.
— Ушёл. Знает местность.

Он подошёл к Алисе, которая прижимала к себе трясущегося сына.
— Всё в порядке. Никто не тронет. Пока я здесь.

Но его глаза говорили другое. Они были полны тревоги и злости. На себя. На то, что позволил себе расслабиться. На то, что подставил их под удар.

Поездка домой прошла в гнетущем молчании. Денис не отпускал её руку, а Артем молча смотрел в окно, его челюсть была напряжена.

Он проводил их до самой двери, проверил замок и вдруг повернулся к ней.
— Прости, — выдохнул он. — Это моя ошибка. Я забыл, кто он. Я забыл, на что он способен. Это больше не повторится.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. Алиса осталась стоять в прихожей, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы. Слёзы не от страха. От досады. От того, что он снова отступил. От того, что этот проклятый Максим снова отнял у неё кусочек надежды.

Она уложила Дениса, долго сидела у его кровати, пока он не заснул, сжимая её руку. Потом вышла на кухню и увидела на столе забытый им термос. Рядом лежала маленькая, моментальная фотография. Он снял её сегодня, когда она смеялась, запрокинув голову. На снимке она была такой… счастливой. Чужой.

Она взяла фотографию, и её пальцы задрожали. Нет. Нет, он не отнимет это у неё. Ни её счастье, ни её будущее. Ни её право жить.

Она достала телефон и набрала номер Кожевникова. Тот ответил сразу, голос сонный.
— Дмитрий, — сказала она, и её голос звучал твёрдо, без тени сомнений. — Я передумала. Мы не просто защищаемся. Мы наносим ответный удар. Самый сокрушительный, на какой только способны. Найдёте всё, что можно. Каждую его аферу. Каждую подделку отчётности. Каждую взятку. Я хочу, чтобы он остался ни с чем. Абсолютно ни с чем. Вы поняли меня?