Жека

Глава 1. Конец школе, я тащусь!

Сегодня 28 мая.

Сегодня предки подарили мне дневник. Толстенький такой, в кожаной обложке. Сказали: «Это тебе, Жека, за успешное окончание года». Я перехожу в восьмой без троек, и это реально победа. Математика дается мне со скрипом, как я вытянула на четверку — ума не приложу. Наверное, училка просто побоялась оставлять меня на пересдачу.

Ну да ладно, теперь у меня есть свой «архив» и нужно его заполнять. Будет прикол почитать всё это лет в шестьдесят. Если, конечно, я доживу до такого пенсионного возраста и не вляпаюсь в какую-нибудь историю раньше.

С чего бы начать? Главное — начать, так мама говорит. Мол, потом не остановишь, мастерство приходит с опытом. Вот сижу, смотрю на пустую страницу, а мыслей — ноль. В голове пусто, как в кабинете физики на каникулах. Оказывается, писать о себе — дело не из легких. Хотя… вот уже и пара строчек есть, и на душе полегчало. Пойду, попью чаю с конфетами, может, чего и придет в голову. Сладкое для мозгов — это чистый бензин.

***

Народная методика не подкачала. Сахар знает свое дело. Что это я растерялась? Начинать всегда нужно с себя. Итак, автопортрет:

У меня совершенно нет подруг, и я об этом нисколечко не жалею. Девчачьи хлопоты — это вообще не про меня. Я не Ассоль, мечтающая об алых парусах в обнимку с подушкой. Всему свое время, я еще успею удариться в романтику, а пока мне куда круче и интересней пацанская жизнь. Все эти слюнявые записки, слезы и притворные терзания типа: «Ой, на меня Паша посмотрел!», «А какой Андрюша лапочка!» — тьфу! Никогда не понимала своих ровесниц. Козы они и есть козы.

Мама вечно твердит, что мне надо было родиться пацаном, но я с ней не согласна. Да, друзья у меня только в среде пацанов, это факт. Но от этих неандертальцев я отличаюсь в корне. Моя девичья смекалка и энергия как-то гармонично дополняют характер, который вечно тянет на авантюры. Бешеный ритм, шило в одном месте — куда это девать, если не в компанию к парням?

Я — индивид, и в это искренне верю. Нет больше такой девчонки в мире. Настоящая леди-сорванец. Пеппи Длинныйчулок конца двадцатого столетия, ни больше ни меньше. Думаете, я зазнаюсь? Думайте как хотите, главное — я точно знаю, о чем пишу.

Но не надо думать, что я совсем уж уподобилась своим корешам. Я в нашей компании резко выделяюсь. Они вечно лохматые как черти, а у меня — аккуратная стрижка. Они вечно мятые и грязные, я же за одеждой слежу (в меру возможностей, конечно, если по крышам не лазать). Про их разговоры я вообще молчу — слушать смешно. Бывают, конечно, умные ребята, но это редкое исключение.

При этом дома у меня — завалы журналов мод и вырезки о шоу-бизнесе. Нужно быть в курсе всех веяний в моде и музыке. В этом деле я любую девчонку за пояс заткну, а про пацанов и говорить нечего — для них «мода» заканчивается на чистых кроссовках.

Да, самое главное — зовут меня Женя. Родители, стараясь придать имени какой-то нежный, девчачий оттенок, называют меня Евгенией. Звучит как имя какой-нибудь графини из девятнадцатого века. Зато в компании, где я пропадаю целыми днями, гоняя по крышам голубей и валяя дурака, меня зовут Жека. И это мне куда ближе.

Наверное, Жанна д’Арк была такая же в детстве: строптивая и вечно в делах. Попробуй меня обидеть — я сама кого хочешь в асфальт закатаю. Это не значит, что я кидаюсь на всех как бешеная собака, вовсе нет. Первая я в драку не полезу, но если меня заденут — тогда держись. За себя постоять умею, да и не только за себя. Бывали случаи, когда приходилось впрягаться за какого-нибудь нерешительного друга.

Само собой, случались и крупные неприятности, когда одной смекалкой не отделаешься. Тогда на сцену выходил мой старший брат Гера. Раньше он постоянно тусовался с нами, был в каждой бочке затычкой, но сейчас у него появились совершенно другие интересы. В его жизни нарисовалась «спутница». Как говорится, у взрослых свои тусовки, и меня это откровенно бесит.

Можете сказать — ревность. Но я вас уверяю: просто паршиво терять лучшего друга и превращаться для него в «просто сестренку». Он всегда был рядом, прикрывал меня и в хвост и в гриву, поддерживал в любых переделках. Я на него буквально молилась. А сейчас всё рухнуло в одночасье. И всё из-за этой… которая нежданно-негаданно втиснулась клином в наш идеальный союз.

1 июня. Привет лето! Я летаю, я в раю!

Сегодня первый день лета. Клево! Уже почти два часа дня, а я всё дрыхну. Пора сбрасывать «броню»-одеяло и выбираться к солнцу. Всё, не хочу тратить время на писанину, убегаю. До вечера!

***

Это опять я. Примчалась домой пообедать. Решила — буду писать помаленьку, но чаще, а то и так три дня пропустила. Лень — она такая, затягивает.

За обедом вышел полный прикол. Сидим с мамой, уплетаем борщ. Вдруг боковым зрением замечаю на крыше соседней девятиэтажки какое-то движение. Чуть не ляпнула: «О, гляди, мои друганы погнали!». Вовремя спохватилась, замяла фразу и промычала что-то нечленораздельное. Но мама — она же как радар, сразу их засекла и подозрительно так на меня посмотрела. Пришлось выкручиваться на ходу:

Мама прищурилась, не сводя глаз с фигурок на горизонте:

— Случайно не твои ли это друзья? Мне показалось, я видела Алешу. А ты сама по крышам с ними не бегаешь, Евгения?

— Скажешь тоже! Еще чего? — я сделала самое невинное лицо, на которое была способна.

Пришлось слукавить, хотя я сама всего полчаса назад оттуда спустилась. Кроссовки еще от кирпичной пыли не отмыла. Не дай бог маме узнать правду — хлопнет на месте. Запретит гулять, заставит книжки читать или, чего доброго, на дачу кверху задом на грядки сошлет.

Сижу сейчас, пишу это и думаю: хороший же компромат я на себя готовлю. Дневник — штука опасная. Если кто-нибудь найдет — мне хана, чистосердечное признание по всем пунктам. Нужно будет прятать его подальше, под матрас или в тайник за шкафом.

Фух, наелась так, что живот по швам трещит. Сейчас дождусь, пока суп утрясется, и помчусь к пацанам. А пока всё переваривается, опишу главные события за эти пропущенные дни. А событий, поверь мне, дневник, было выше крыши… во всех смыслах.