Жека Стар. Экзамен

Глава 9

Пьер показался Жеке свойским парнем. Разговаривал нормально, улыбался, иногда хмурился. Со скамьи подсудимых повёл домой. Просто провожал, ничего из себя не корчил. По пути объяснил, что звать тюрьму домом древняя традиция арестантов, да и зависит-то всё только от отношения. Ну, принято называть их отсеки огромной станции тюрьмой для малолеток, так это же глупость! Во-первых, какие они в чёрную дыру малолетки? Во-вторых, сектор отделён условно, если ребята с ошейниками попробуют выйти за его границы, их просто вырубит разряд боли. И это только до отмены финального приговора, потом смогут гулять, где вздумается.

- А как же посторонние в тюрьму не ходят? – удивилась Лена.

- Автоматика не пускает, - сказал Пьер, нахмурился. - И что они не видели? Приговорённых за убийства малолетних психов? Вам же по идее нечего терять – до совершеннолетия не казнят, пережить его очень непросто…

- Каких психов?! – воскликнул Джонни.

- Это и вправду тюрьма, ребята, - нахмурился Пьер. – И детки тут очень разные. Привозят с окрестных миров Союза приговорённых. Ваш случай довольно редкий, хотя и не уникальный, конечно. Маньяков не возят, но, думаю, если б возили, никто б не почувствовал разницы.

Жека поймал себя на мысли, что, если такие ошейники тут у всех, это в определённом смысле очень полезное изобретение. Пришли на довольно обширную площадку, заполненную космонавтами. Одеты все в основном в комбинезоны разных цветов и фасонов, ошейников ни у кого не было. Люди поглядывали на них, кто жалостливо, кто брезгливо. Пьер пояснил, что это станция местного транспорта. У Жеки мелькнула мысль, что здесь бы им и удрать… да только прав сержант – на огромной чужой станции у них единственное прибежище там, где все носят обручи, их дом на долгое время тюрьма.

Вошли за Пьером в вагон. Проехали пару остановок, пересели, вышли на третьей. Жека начал немного понимать, насколько огромна станция. Пошли бесконечными коридорами, проходили через автоматические двери, цвета стен, пола и потолка менялись, что должно, наверно, означать смену сектора или отсека.

После прохождения очередных автоматических дверей сержант сообщил, что почти пришли. Ребята оглядывали серо-белые стены новых коридоров.

- До столовки два шага, - улыбнулся Пьер. - Вы же голодные.

Наконец, подошли к автоматическим дверям, Пьер сказал:

- Сюда.

Створки раскрылись, они вошли в зальчик, уставленный высокими столиками без стульев, слева уютно поблескивала сенсорами автоматика.

Пьер поздоровался с роботом:

- Привет, Жадина! Покорми новеньких.

Аппарат раздачи прогудел:

- Сначала оформить опять не судьба? У меня же программа!

Пьер принялся умолять оборудование:

- Ну, Жадина! Будь человеком! Дай ребятам поесть!

- Дам бутербродов по твоему офицерскому довольствию, – сжалилась аппаратура. – А то нахватаете детей, а как кормить, пусть Жадина думает? Всё, достал, до оформления котлет не будет.

Из глубин агрегата в окошко раздачи приехал поднос с тарелками, на которых заботливыми манипуляторами со вкусом разложили сэндвичи. Жека покрутил головой – да какие ещё котлеты?! Запивать эти сложные сооружения из овощей, разной колбасы и сыра предлагалось некими витаминными напитками фруктовых вкусов, что наливались в стаканы просто из торчащих в стене кранов с табличками. Жека выбрал вишнёвый, заодно понял, что означало таинственное древнее изречение «открыть кран» - ничего особенного. Впрочем, как и все эти таинственные древности.

Расположились вчетвером за одним столиком стоя. Сержант особо подчеркнул, что идея прислонить к чему-либо пятую точку от подъёма до отбоя без особого разрешения автоматически влечёт за собой болевой импульс, так что лучше даже случайно не падать. Джон потрогал ошейник и спросил, как шею мыть.

- Никак, сама моется, пока вы таскаете обручи. Вот только… - он задумчиво поскрёб собственную молочно-белую шею, что особо диссонировала с загорелым лицом, - только после долгого ношения этих штук загар к коже не пристаёт. Совершенно.

- Так ты тоже?! – удивилась Лена.

- А что в этом удивительного? – улыбнулся сержант. – Говорю ж вам, что не все здесь погибают.

Джонни пробурчал недовольно:

- Если ты тоже, чего сразу начал орать?

- Ну, извини, - Пьер смущённо улыбнулся. – Я ж тогда вас конвоировал, и надо было задать вам настрой, чтоб не шалили. Я ведь действительно сержант и орать буду ещё и похуже. Будешь хамить, могу и в рожу подать, должна быть дисциплина!

Подобрался, построжел, сказал другим тоном:

- И не в этом дело, вообще!

- А в чём? – Жека перешёл к конкретике. – Мне говорили, что это учебка. Чему здесь учат?

- Говорили?! – воскликнули хором Джон и Лена.

Сержант удивлённо помотал головой.

– Кто говорил? Впрочем, неважно, да, учебка. Учат космонавтов. Настоящих. Кто-нибудь слышал о малых платформах?

Ребята воззрились на него со всей серьёзностью, Жека отметил острый интерес рыжего Джона.

- То есть все слышали? – переспросил очень довольный Пьер, осторожно уточнил. - А о боевых малых платформах имеете представление?

Ребята синхронно уверенно кивнули.

- Замечательно, это сэкономит нам много слов, - Пьер стал очень серьёзным. – В ближайшее время вы пройдёте начальный курс. Вскоре после вашего совершеннолетия состоится экзамен, заключается он в выполнении настоящей боевой миссии. Против настоящих боевых кораблей. Кто вернётся, будет помилован, обручи снимут, предложат контракты.

Он смотрел на них грустными, серьёзными глазами, его голос дрогнул:

– В моём потоке сдали экзамены семеро. Из восьмидесяти.

- Мы тоже сдадим, Пьер, - заверил его Жека и со вкусом занялся сэндвичем.

Ребята без эмоций сосредоточились на еде. Пьер грустно смотрел на эти юные лица. Он сделает всё возможное, чтоб они сдали… и заставит их сделать то, что они считают сейчас для себя невозможным. Даже если придётся убить в процессе – в конце концов, ему самому вести их на экзамен, буквально. На данном этапе это просто его работа.